— Я купила эту квартиру на деньги, вырученные от продажи своей добрачной квартиры и машины. Это значит, что я приобрела ее на личные средства, и она принадлежит только мне. А тебе, и тем более твоей сестре, от нее ничего не положено, — уверенно ответила Анна.
— Понятно, — тяжело вздохнул Владимир. — Пойми меня правильно. Мать сказала, что прекратит общение со мной, если мы не поможем Светке. Не эту же квартиру продавать, сюда вложено столько сил и денег, — объяснился он.
— Тебе скоро сорок лет, пора уже показать зубы и перестать потакать всем капризам своей матери, — закатив глаза, ответила Анна. — Между прочим, сегодня у тебя это отлично получилось! Я очень горжусь тобой.
— Я знаю, что за пятнадцать лет нашего брака ты ни разу не дала мне усомниться в твоей верности, — сказал Владимир, потянувшись к супруге, чтобы поцеловать.
Через пару дней Елена Владимировна, как бы невзначай, позвонила сыну.
— Кстати, что ты решил с квартирой? — спросила она.
— Ничего. Это квартира Ани, я не могу ее продать, — прямо ответил Владимир.
— Не могу понять, ты мужик или слабак? Заставь ее и покончим с этим! — скомандовала Елена Владимировна.
— Прости, но я не буду этого делать. Эта квартира — наследство для нашей дочери.
— То есть о своей дочери ты заботишься, а о сестре — нет?
— Да, дочь мне важнее Светки.
— Тогда можешь больше не звонить мне и не приезжать. Я не хочу тебя знать.
Так Владимир на несколько лет остался без общения с родителей. Пока однажды, спустя десять лет Елена Владимировна сильно не заболела, и Света начала названивать брату, чтобы он помог с оплатой сиделку и лекарства.
Он не мог не помогать, но приезжать к матери не стал. К тому времени Владимир сам стал дедом и не мог понять, как его родители могли так холодно относиться к детям и внукам.
