— Это еще кто в такую рань? — удивился Кирилл, отодвигая занавеску. — О! Родители вернулись. Странно…
У Ольги упало сердце. Кофе горчил во рту.
— Зачем? Они же вчера только уехали…
— Понятия не имею, — пожал плечами Кирилл и пошел открывать.
Юлия Николаевна влетела в дом как ураган, размахивая очередными пакетами:
— Доброе утречко, молодежь! Я тут вспомнила — купила вчера шикарные баклажаны на рынке, а увезла с собой. Грех такое добро переводить! Ольгуша, приготовь-ка ту волшебную закуску, что на папин юбилей делала. Ну, помнишь, с орешками и чесночком?
И тут внутри Ольги что-то оборвалось. Тихо так — дзынь! — как струна на гитаре. Она медленно, очень медленно поставила чашку на стол. Встала. И молча пошла в спальню.
В шкафу под кроватью пылился чемодан — тот самый, с которым она когда-то переезжала к Кириллу. Ольга вытащила его и принялась методично складывать вещи. Футболки. Джинсы. Белье. Любимый свитер.
В дверях возник ошарашенный Кирилл:
— Ты это что творишь? Куда собралась?
Ольга подняла на него спокойный взгляд:
— С какой стати? Мама же просто…
— А знаешь что? — перебила его Ольга. — Я тоже кое-что «просто» сделаю. Привезу своих родителей. И тетю Нину с дядей Колей. И их соседей заодно. Пусть тоже погостят недельку. Ты будешь им готовить, убирать, развлекать. Как тебе идея?
— Ты что, спятила? — Кирилл перегородил ей выход. — Что за детский сад?
— Это не детский сад, Кирюша. Это моя жизнь. Которую твоя мамочка превратила в ад. И ты ей в этом активно помогаешь.
В дверях материализовалась Юлия Николаевна:
— Что за крики? Почему вы ссоритесь?
— Мы не ссоримся, — ответила Ольга ровным голосом. — Я уезжаю. Можете теперь сами готовить, убирать и принимать гостей. Кухня в вашем полном распоряжении.
Свекровь ахнула, прижав руку к груди:
— Что за глупости! Кирилл, ну скажи же ей!
Но Ольга уже протиснулась мимо остолбеневшего мужа и направилась к выходу, волоча чемодан.
— Если уйдешь сейчас — не возвращайся! — крикнул ей вслед Кирилл, теряя контроль.
Ольга остановилась на пороге. Обернулась. Посмотрела ему прямо в глаза:
— Именно это я и планирую сделать.
И вышла, тихо прикрыв за собой дверь.
Родители жили в соседнем городке, час езды по трассе. Когда Ольга появилась на пороге их квартиры с чемоданом, они не стали ничего спрашивать. Папа молча забрал багаж, а мама просто обняла. Крепко-крепко, как в детстве.
— Чай будешь, доченька? — только и спросила Анна Михайловна.
— Буду, мам, — кивнула Ольга и наконец-то расплакалась. Слезы текли и текли, как будто прорвало плотину.
Вечером, когда эмоции немного улеглись, она рассказала обо всем. О постоянных визитах свекрови. О том, как та распоряжается в их доме. Как Кирилл всегда-всегда-всегда принимает сторону матери. Как она чувствует себя прислугой, а не хозяйкой.
— Олюшка, а почему ты раньше молчала? — покачал головой отец. — Мы бы поговорили с ними…
— Пап, я не молчала. Я говорила Кириллу. Много раз. Но для него слово матери — закон. А я… я просто удобная бесплатная домработница.
