— Ай, какая разница? У вас же дом большой, места всем хватит! Ольгуша, мы тут мяска купили на шашлычок. Игорь займется мангалом, а ты давай-ка салатиков нарежь. И картошечки бы неплохо, в фольге, с чесночком. Ты же у нас мастерица!
Незнакомые гости улыбались, кивали, восхищенно оглядывались по сторонам. Им и в голову не приходило, что они тут некстати.
Ольга резко развернулась и ушла в дом, хлопнув дверью. На кухне с грохотом поставила чайник на плиту, схватила нож и принялась яростно крошить помидоры. Режь, Оля, режь. Представь, что это не помидоры…
Кирилл просочился следом, встал в дверях:
— Слушай, я понимаю, ты расстроилась… Но давай просто проведем день по-человечески, а? Потом поговорим с мамой, чтобы предупреждала заранее.
— По-человечески? — Ольга резко обернулась, сжимая нож. — ПО-ЧЕЛОВЕЧЕСКИ?! Твоя мать приволокла сюда толпу незнакомых людей без предупреждения! В НАШ дом! И теперь я должна их кормить-поить, как какая-то… как…
— Не драматизируй, — поморщился Кирилл. — Подумаешь, обед приготовить. Это же друзья моих родителей, не бомжи с вокзала.
— Мне плевать, кто они! — выпалила Ольга. — Для меня они — чужие люди, которых я не приглашала!
— Ольга, хватит истерить.
— Я не истерю. Я высказываю свое мнение. Или мне и это уже нельзя?
Кирилл вздохнул и вышел, бросив напоследок:
— Делай что хочешь. Только не позорь меня перед гостями.
Не позорь ЕГО. А то, что меня унижают — это нормально?
День тянулся как резина. Свекровь хозяйничала на кухне, постоянно заглядывая через плечо и командуя: «Ольгуша, огурчики потоньше нарежь», «Ольгуша, майонеза не жалей», «Ольгуша, где у вас тут салфетки красивые?»
Гости ахали и охали: «Какой вид на речку!», «Какие у вас яблони!», «Как вам повезло с таким местом!» А Ольга носилась между кухней и террасой с подносами, как заведенная. Улыбайся, Оля. Будь милой. Не позорь мужа.
К вечеру ноги гудели, спина ныла, а в душе разрасталась черная дыра обиды и злости.
Когда гости наконец-то собрались уезжать, уже стемнело. Ольга молча складывала грязную посуду в раковину. Руки дрожали от усталости.
— Спасибо за чудесный день, дорогие! — щебетала Юлия Николаевна, обнимая сына на прощание. — Ах да, чуть не забыла! В следующую субботу мы опять приедем. Но уже вдвоем с папой, не волнуйся!
Тарелка выскользнула из рук Ольги и со звоном разбилась о кафельный пол.
Все. Хватит. Достаточно.
Ночь Ольга провела без сна, уставившись в темный потолок. Кирилл рядом мерно посапывал, раскинувшись звездой. Спит младенческим сном. А что ему волноваться? У него все прекрасно — любящие родители, покладистая жена, дача для семейных посиделок…
Она вспоминала, как они мечтали об этом доме. Как рисовали план участка на салфетке в кафе. «Здесь будет беседка с виноградом», — говорил Кирилл. «А тут — клумба с пионами», — добавляла она. «И никого, только мы вдвоем», — шептал он ей на ухо.
Ага. Только мы вдвоем и еще пятнадцать родственников с друзьями.
Утром не успели они допить кофе, как во дворе опять заскрежетали тормоза.
