Кирилл держался. С трудом, но держался. Ольга видела, как ему тяжело. Иногда она ловила его на том, что он тайком разговаривает с матерью — выходит во двор или запирается в ванной.
Он старается ради нас. Это уже что-то.
А потом случилось то, что должно было случиться.
Однажды вечером, когда Кирилл задержался на работе, Ольга решила проверить время на его телефоне — ее собственный сел. На экране высветилось сообщение от Юлии Николаевны:
«Спасибо за встречу, сыночек. Так приятно было пообедать вместе, поговорить по душам. Жаль, что ОНА запрещает тебе видеться с родителями. Но ничего, мы найдем способ чаще встречаться. Целую, мама».
Ольга медленно положила телефон на место. В груди разлилась странная пустота. Даже не обида — просто пустота.
Она спокойно пошла в спальню и снова достала чемодан. Складывала вещи механически, без эмоций. Будто робот.
Когда Кирилл вернулся, чемодан уже стоял в прихожей.
— Что происходит? — спросил он, хотя по лицу жены все понял.
— Ты выбрал, — тихо сказала Ольга. — Ты выбрал не меня.
— Оля, подожди! Это был просто обед! Ничего такого! Мы встретились в кафе, поговорили…
— Ты солгал мне, — перебила она. — Ты обещал быть честным, но предпочел скрывать встречи. Я не могу жить с человеком, которому не доверяю.
В этот раз он не пытался ее удержать. Да и что было говорить? Они оба знали — это конец.
Прошло три месяца. Ольга сняла маленькую квартирку рядом со школой — одна комната, кухня, но зато своя. Никто не врывается без предупреждения, не командует, не указывает.
Развод шел тяжело. Каждый раз, подписывая очередную бумагу, Ольга чувствовала, как сердце разрывается на части. Она все еще любила Кирилла. Дурацкого, слепого, маменькиного сынка. Но жить с ним больше не могла.
Однажды отец позвонил ей:
— Встречался с твоим… с Кириллом. Поговорили по-мужски.
— И что он сказал? — спросила Ольга, стараясь, чтобы голос звучал равнодушно.
— Да так, ничего особенного. Только вот… Он сильно изменился, Оль. Похудел, осунулся. Говорит, к психологу ходит. Пытается разобраться в себе.
— Рада за него, — сухо ответила Ольга.
— Оленька, — вздохнул отец. — Я не оправдываю его. Он натворил глупостей, не сумел защитить тебя. Но знаешь… Человек имеет право на ошибку. И право ее исправить.
— Пап, он сделал свой выбор. И я сделала свой.
А Кирилл действительно ходил к психологу. Дорогому, хорошему. Пытался понять, почему не мог противостоять матери. Почему ее мнение всегда было важнее, чем чувства жены.
— Это называется созависимость, — объясняла психолог. — Вы с детства привыкли, что мама всегда права. Что спорить с ней — значит быть плохим сыном. Это очень сложно преодолеть, но возможно.
Юлия Николаевна, узнав о визитах к «шарлатанке», устроила скандал:
— Кирилл! Ты с ума сошел! Какой еще психолог? Что соседи скажут?
И тут случилось невероятное. Кирилл посмотрел на мать и сказал:
— Мне плевать, что скажут соседи. Или ты принимаешь мои решения, или мы прекращаем общение.
Юлия Николаевна опешила. Такого поворота она не ожидала.
