Они шли молча под одним зонтом. Как раньше. Как будто не было этих страшных месяцев разлуки.
У машины Ольга остановилась:
— Позвони на следующей неделе. Может… может, сходим куда-нибудь. В кино или просто поужинаем.
Лицо Кирилла озарилось надеждой:
— Обязательно позвоню. Спасибо, Оль.
Она села в машину и уехала, а он остался стоять под дождем, глядя вслед удаляющимся огням.
Это не было обещанием новой жизни. Но это была надежда. И пока ее было достаточно.
Следующим летом они снова были вместе. Не сразу — долго, мучительно медленно восстанавливали доверие. Ходили на парную терапию, учились говорить друг с другом, устанавливать границы.
Купили новый дом — поменьше, но уютнее. С высоким забором и табличкой «Осторожно, злая собака» (собаки не было, но табличка отпугивала незваных гостей).
Юлия Николаевна так и не простила невестку. Но смирилась. Встречалась с сыном раз в месяц в кафе, больше не лезла с советами.
А потом, разбирая коробки после переезда, Ольга нашла старый конверт. Пожелтевший, с незнакомым почерком. Адресован Кириллу.
«Кирилл Игоревич, вы должны знать правду о вашей матери и вашем настоящем отце…»
Ольга замерла. Перечитала первую строчку. И еще раз.
Настоящем отце? Но Игорь Петрович же…
В дверях появился Кирилл с коробкой книг:
— Оль, куда определить справочники?
Она быстро спрятала письмо обратно в коробку:
— На верхнюю полку в кабинете.
Надо ли ему знать? Может, некоторые тайны лучше оставить похороненными?
Ольга посмотрела на мужа — счастливого, спокойного, наконец-то свободного от материнского гнета. И приняла решение.
Вечером, когда они сидели на новой террасе, попивая вино и любуясь закатом, она сожгла письмо в камине. Некоторые секреты должны оставаться секретами. У них и так было достаточно драм на всю оставшуюся жизнь.
— За что пьем? — спросил Кирилл, поднимая бокал.
— За новую жизнь, — улыбнулась Ольга. — И за то, чтобы в ней было поменьше незваных гостей.
Они чокнулись и засмеялись. Где-то вдалеке лаяла соседская собака, в саду пели вечерние птицы, а на душе было спокойно и хорошо.
Наконец-то они были дома. В своем доме. Только вдвоем.
