В голове зазвенело, словно кто-то ударил кастрюлькой по вискам. Елена вцепилась обеими руками в спинку стула — иначе бы рухнула на пол.
— Роман? — только и смогла прошептать.
— Да. Она работала в соседнем офисе, познакомились на корпоративе… Всё продолжалось четыре месяца. Потом я одумался, понял, что совершаю ужасную ошибку, и ушёл от неё.
— Четыре месяца, — эхом повторила Елена. — Четыре месяца ты жил двойной жизнью…
— Лена, прости меня… Я сам не понимаю, что на меня нашло. Кризис среднего возраста? Тот год был ужасным — ты помнишь? Мы почти не разговаривали, ты постоянно занималась больной мамой…
— Не смей! — Елена резко обернулась. — Не смей прикрываться чужой бедой! Не оправдывай измену моими трудностями!
— Ты права. Это была только моя ошибка. Никаких оправданий.
По комнате прокатилась тишина. Елена ходила взад-вперёд, словно пытаясь согреться или убежать от услышанного.
— И что она хотела… тогда?
— Виктория просила, чтобы я ушёл к ней. Говорила, что любит меня, что мы «созданы друг для друга». Но я отказался. Сказал, что люблю тебя. Признал: всё, что между мной и ею, — ошибка.
— То есть… теперь она мстит? — в голосе Елены уже звучало что-то иное: усталость, опустошение.
— Да. Не было никаких компрометирующих документов. Никаких взяток, никакого компромата. Всё это — ложь. Виктория просто хотела навредить мне, заставить страдать. И использовала тебя, понимая, как ты готова жертвовать всем ради меня…
— Значит, я зря собиралась продавать квартиру? Зря влезла в долги? — горький смешок.
— Когда я пришёл к ней в кафе и рассказал, как ты готова ради меня на всё… Как поддерживаешь, даже не зная всей правды… Она долго молчала. А потом просто сказала: «Я проиграла».
— Что это значит? — Елена не отрывала взгляда от окна, за которым уныло накрапывал дождь.
— Это значит… что, несмотря на мою измену, между нами — что-то настоящее. То, чего у меня с ней не было и никогда не будет. Она объяснялась в любви, но ведь это было не про любовь, а про страсть и обман.
Елена стояла, глядя на мокрое, размытое стекло:
— Знаешь что, Андрей… Я была готова отдать всё — дом, свободу, привычное благополучие, — лишь бы заслужить твои откровенность и защиту. Но теперь мне интересно: а ты сам готов начать всё сначала? Без вранья, без недомолвок — честно?
Андрей осторожно подошёл ближе, остановился за спиной. Он не стал её трогать.
— Да. Если ты дашь мне шанс… Я не жду прощения, и не уверен, что вообще его заслуживаю. Но…
Елена медленно повернулась:
— Один шанс, Андрей. Только один. И никаких больше секретов. Впереди хоть тысяча проблем — говоришь мне обо всём, ладно?
Он кивнул, а в глазах заискрилась новая — взрослая, честная — надежда.
— И мы идём к семейному психологу, — твёрдо добавила Елена, вытирая слёзы со щёк. — Нужно понять, почему ты вообще решил, что измена лучше честного разговора со мной. Я хочу это понять — для нас обоих.
— Я согласен. На всё, — Андрей кивнул без тени сомнения.
