Марина смотрела на Виктора с гневом, который тот давно не видел. Её голос дрожал, но не от страха, а от обиды, копившейся годами.
— Это ради Ольги и её детей, — Виктор поднял руку, словно пытаясь успокоить жену. — Ты ведь понимаешь, что им сейчас тяжело.
— А ты понимаешь, что это моя квартира? Не твоя. Не вашей семьи. МОЯ! — Марина с силой закрыла дверцу кухонного шкафа.
Марина ставила чайник на плиту, когда Виктор вошёл на кухню. Он выглядел напряжённым, словно готовился к экзамену. Это был её муж — высокий, крепкий мужчина с уверенной осанкой. Но сейчас он как будто слегка сутулился, будто нёс на плечах невидимую тяжесть.
— Нам нужно поговорить, — сказал он, усаживаясь за стол.
— Что-то случилось? — Марина бросила на него настороженный взгляд.
Виктор молчал несколько секунд, разглядывая свои руки. Это уже настораживало её больше, чем слова.
— Ты знаешь, Ольга потеряла работу, — наконец произнёс он. — Она одна с двумя детьми… Им сейчас тяжело.
— Да, я слышала, — спокойно ответила Марина, продолжая готовить. Она открыла шкаф, достала банку с чаем. — Жалко, конечно. Но что ты от меня хочешь?
— Я подумал… Мы могли бы помочь им деньгами, — Виктор сделал паузу, внимательно изучая её лицо. — Продать твою квартиру.
Стук крышки банки о стол прозвучал оглушительно. Марина резко обернулась.
— Это шутка? — спросила она, вскидывая брови.
— Нет, — тихо ответил Виктор.
— Ты серьёзно считаешь, что я должна продать квартиру? Мою квартиру? — её голос зазвенел от негодования.
Виктор попытался сохранить спокойствие.
— Это не только твоя квартира, Марина. Мы же семья, у нас общее имущество…
— Неправда, — перебила она. — Эта квартира досталась мне от бабушки. Ты даже не был в курсе, пока мы не поженились.
Виктор опустил глаза, а Марина продолжила:
— Ты правда считаешь, что я должна лишиться того, что связано с самыми тёплыми воспоминаниями о моей семье, ради твоей сестры?
— Марин, — он попытался говорить мягче. — Это всего лишь квартира. Ты сама говорила, что она тебе не нужна. Мы ведь живём в доме, зачем её держать?
— Потому что я хочу её держать, — резко сказала она.
— Тебе что, жалко? — Виктор повысил голос. — У них дети, Марина. Ты ведь сама мать!
— И что это меняет? — Марина обернулась, глядя ему прямо в глаза. — Когда я растила твоего сына, мы обходились без помощи от твоей семьи. Ты хоть раз попросил у них что-то для нас?
— Это другое, — пробормотал он, но сам понимал, что звучит неубедительно.
Марина сложила руки на груди.
— Слушай, если ты хочешь помочь Ольге, делай это как хочешь, но квартиру я продавать не буду. Даже не начинай.
Она развернулась и ушла в другую комнату, оставив Виктора одного на кухне. Он вздохнул, обхватив голову руками. Ему нужно было что-то придумать.
Теперь Виктор понимал: уговорить Марину будет сложнее, чем он думал. Но это была не просто просьба сестры — это был его долг перед семьёй. Или, по крайней мере, он сам так это оправдывал.
