— Поздравляю. Теперь ваша доля принадлежит дочери.
Вышли на улицу. Мартовское солнце слепило глаза. Аня обняла меня.
— Мама, ты молодец. Теперь он ничего не сможет сделать.
— А если будет угрожать?
— У нас есть записи его угроз. Адвокат уже подготовил досудебную претензию. Либо он продаёт свою долю тебе за реальную цену — с учётом всех твоих вложений она копеечная — либо идём в суд. И полицию привлечём, если надо.
Вечером вернулись домой вдвоём. Виктор сидел на кухне, злой как чёрт.
— Оформляли документы, — спокойно сказала Аня. — Дядя Витя, маминой доли в квартире больше нет. Она принадлежит мне. И я не намерена ни продавать, ни делить. Вот претензия от нашего адвоката.
Положила конверт на стол. Он схватил, разорвал, читая. Лицо менялось — от красного к белому и обратно.
— Вы… вы сговорились! Это незаконно!
— Абсолютно законно. И знаете что? Если не уберётесь отсюда в течение недели, мы подаём в суд. За двадцать лет коммуналки и ремонта вы должны маме около миллиона. Готовы платить?
Виктор собирал вещи молча. Злобно швырял в сумку носки, рубашки, свою микроволновку. Я стояла в дверях, наблюдая. Не злорадствовала — просто ждала, когда это закончится.
— Доигралась, — бросил он, застёгивая сумку. — Родного брата выгоняешь.
— Ты сам себя выгнал, Витя. Когда решил, что можешь отнять у меня дом.
— Какой дом? Это квартира! Наша общая квартира!
— Нет. Это мой дом. Где я прожила тридцать лет. Где помню каждую царапину на полу, каждое пятно на обоях. Где мама умерла в той комнате, а папа любил сидеть вот в этом кресле.
— Сентиментальная дура.
— Возможно. Но дура со своим домом.
Он подхватил сумки, пошёл к двери. Обернулся в прихожей.
— Ещё пожалеешь. Когда старой станешь, некому будет воды подать.
Хлопнула дверь. Я медленно дошла до кухни, села у окна. Та самая чашка, которую разбила в первый день его угроз, стояла склеенная на полке. Видно было тонкую линию трещины, но она держалась.
Вечером позвонила Аня.
— Знаешь, доченька, как будто камень с души упал. Дышать легко стало.
— Может, приехать к тебе?
— Не надо, Анечка. Мне нужно побыть одной. В тишине. В своём доме.
Заварила чай, достала любимое печенье. За окном мартовский вечер укутывал город в синие сумерки. Где-то там Виктор искал новое пристанище. А я сидела в своей кухне, пила чай из склеенной чашки и впервые за долгое время улыбалась.
Дом остался моим. Нет — остался домом.
Библиотека встретила запахом книг и тишиной. Валентина Ивановна, заведующая, обрадовалась:
— Тамара Петровна! Как хорошо, что зашли. У нас тут новые поступления, никак не разберём.
— Помогу с удовольствием.
Села за знакомый стол в читальном зале. Стопка новых книг — детективы, романы, историческая литература. Каждую нужно записать, поставить штамп, определить на полку. Руки сами помнили эту работу.
— А что, совсем на пенсии заскучали? — подсела молодая библиотекарша Катя.
— Да нет, просто… свободное время появилось.
— Слышала, брат приезжал?
Не стала рассказывать подробности. Зачем? Всё позади.
