— Я не об этом, доченька. Мне хотя бы на лекарства… Валидол кончился, давление скачет. Может, тысячи две вышлешь?
— Мам, я сама тону! — голос Маши стал резким, раздражённым. — У меня ипотека, ребёнка в садик устроить — сто тысяч отдай. Игорь на новую работу перешёл, пока зарплата маленькая. Не надо всё на меня сваливать!
Галина почувствовала, как к горлу подкатывает ком:
— Я не сваливаю… Я просто прошу немного помочь. Ты же моя дочь, единственная…
— Вот именно, что единственная! И почему я должна всю жизнь это расхлёбывать? Ты сама виновата, что поверила в эту авантюру. Никто тебя не заставлял кредит брать.
— Но ты же просила… Говорила, что это твой шанс…
— Мам, хватит! — Маша почти кричала. — Я не могу больше это слушать! У тебя есть квартира, пенсия. Как-нибудь выкрутишься. А у меня своя семья, свои проблемы!
— Всё, мам, мне пора. Поговорим потом.
Короткие гудки. Галина медленно опустила телефон. В комнате было темно, только уличный фонарь бросал жёлтые блики на стену. Она смотрела на фотографию в рамке на комоде — маленькая Маша на выпускном в детском саду, в белом платьице, с огромными бантами. Улыбается беззубой улыбкой.
Когда это милое дитя превратилось в чужого человека? Когда перестало быть важным, что мама всю жизнь на неё положила? Работала на двух работах, чтобы оплатить репетиторов. Отказывала себе во всём, лишь бы дочка ни в чём не нуждалась.
А теперь вот — «сама виновата».
Слёзы потекли по щекам. Галина не вытирала их. Пусть текут. Всё равно никто не видит. Одна она теперь, совсем одна. С долгами, болезнями и разбитым сердцем.
Очередь в банке тянулась вдоль всего зала. Пенсионеры, в основном женщины, сжимали в руках потрёпанные папки с документами. У каждой в глазах читалась одна и та же история — кредиты, которые уже невозможно выплатить.
Галина стояла уже второй час. Ноги гудели, спина ныла. Рядом пожилая женщина в выцветшем пальто тихо рассказывала соседке:
— Внуку на свадьбу дала. Обещал вернуть. А теперь развёлся, говорит — денег нет. А мне платить…
Наконец подошла очередь Галины. Молодой менеджер в идеально отглаженной рубашке улыбнулся дежурной улыбкой:
— Добрый день! Чем могу помочь?
— У меня просрочка по кредиту, — Галина протянула документы. — Я не могу платить такие суммы. Может, можно как-то уменьшить платёж? Или дать отсрочку?
Менеджер пробежал глазами по бумагам, что-то быстро набрал на компьютере:
— Так, вижу. Триста тысяч, просрочка четыре месяца. Пени и штрафы — ещё восемьдесят тысяч. Итого триста восемьдесят.
— Восемьдесят тысяч штрафов? — Галина не поверила своим ушам. — Но как же так?
— Договор подписывали? Там всё прописано, — менеджер сохранял всё ту же приклеенную улыбку. — Могу предложить вам оформить реструктуризацию. Возьмёте новый кредит на погашение старого. Ставка чуть выше, зато платёж меньше.
— Новый кредит? — Галина почувствовала, как кружится голова. — Но я же не выплачу и его…
