— Ну, это уже ваше решение. Или платите, как положено, или мы передаём дело в суд. А там — приставы, арест имущества, списание с пенсии.
— Но мне не на что жить останется!
Менеджер пожал плечами:
— Я вам предложил вариант. Думайте. Следующий!
Галина встала, ноги едва держали. Позади уже теснилась другая пенсионерка с такой же папкой, с такими же испуганными глазами.
На улице моросил холодный дождь. Галина остановилась под козырьком банка, пытаясь отдышаться. Реструктуризация… Новый кредит… Это же замкнутый круг! Берёшь один кредит, чтобы закрыть другой, потом третий, чтобы закрыть второй…
Мимо прошла молодая пара. Девушка что-то весело рассказывала парню, тот смеялся. Беззаботные, счастливые. Галина смотрела им вслед и думала: неужели у неё никогда больше не будет повода для смеха? Неужели вся оставшаяся жизнь — это страх, долги и унижение?
Дождь усилился. Она подняла воротник старого пальто и медленно побрела к остановке. В сумке лежала визитка менеджера с предложением о реструктуризации. Галина знала — не воспользуется. Это не выход, это петля, которая затягивается всё туже.
На юбилей Нины Васильевны, бывшей коллеги по библиотеке, Галина шла как на казнь. Знала, что там будет Виктор — бывший муж. Развелись они пятнадцать лет назад, но в маленьком Кирове пути пересекались регулярно.
В кафе было шумно, душно. За длинным столом сидели человек двадцать — всё знакомые лица. Виктор устроился в дальнем конце, рядом с новой женой — молодой, ухоженной блондинкой. Увидев Галину, криво усмехнулся и поднял рюмку с коньяком в насмешливом приветствии.
Галина села подальше от него, но через час, когда гости немного захмелели и разбрелись по залу, Виктор подошёл сам. От него пахло дорогим одеколоном и алкоголем.
— Ну что, Галка, как поживаешь? — голос был масляный, издевательский. — Слышал, в долгах по уши?
— Не твоё дело, — Галина старалась смотреть мимо него.
— Ещё как моё! — Виктор присел на соседний стул, придвинулся ближе. — Машка мне звонила, плакалась. Говорит, ты ей проходу не даёшь, денег просишь.
— Я у своей дочери прошу помощи. Что тут такого?
— Дочери? — Виктор расхохотался. — Да ты её испортила своей заботой! Всю жизнь за неё всё решала, а теперь удивляешься, что она жить не умеет. Бизнес, видите ли, захотела открыть! На мамины деньги!
Галина сжала кулаки под столом:
— Я хотела ей помочь. Дать шанс.
— Шанс? Да ты просто не можешь без того, чтобы кого-то спасать! Помнишь, как братца своего из запоя выводила? Сколько денег на него потратила? А он где теперь?
— Или как маме своей сиделку наняла, хотя она тебя всю жизнь гнобила? Опять влезла в долги! Ты, Галка, профессиональная жертва. Всю жизнь кого-то спасаешь, а потом удивляешься, почему тебе никто не помогает.
— Я просто хотела быть хорошей матерью, хорошей дочерью…
