— Лена, а может, ты зря себя накручиваешь? Может, он и правда просто пережил развод и теперь ни о чем плохом не думает?
— Не знаю. — Я вздохнула. — Иногда мне кажется, что я совсем глупая. Оформила документы, теперь мучаюсь.
— Ничего глупого в предосторожности нет. Лучше перестраховаться.
— Откуда? Ты же не скажешь.
— А если случайно? Письма какие-то придут, или еще что.
— Лена, — сестра положила руку мне на плечо, — главное, что теперь квартира в безопасности. Если что-то случится с тобой, она останется в семье. А не уйдет к чужим людям.
— Но он же не чужой! Он племянник!
— Племянник племяннику рознь. Сколько историй знаешь, когда родственники друг друга обманывали?
Я кивнула. Конечно, знаю. И про Валю Кравцову, и про других.
— Хорошо, что он уходит сам, — продолжала Марина. — Найдет работу постоянную, снимет жилье — и все наладится. Ты будешь жить спокойно, а он — своей жизнью.
— Да, наверное, так и лучше.
— Конечно, лучше. В твоем возрасте нужен покой, а не постоянные переживания.
Мы еще поговорили о разном, потом Марина собралась уходить. Я проводила ее до двери, мы попрощались, и я вернулась на кухню убирать посуду.
Именно тогда услышала звук ключа в замке.
Сердце подпрыгнуло. Андрей вернулся раньше, чем обещал. Интересно, давно ли он дома? Слышал ли наш разговор?
— Андрей? — позвала я.
Никто не ответил. Я вышла в коридор — там никого не было. Заглянула в его комнату — пусто. Но дверь в квартиру была открыта.
Значит, он пришел и сразу ушел. Но почему?
Только тогда до меня дошло — он слышал. Слышал наш разговор с Мариной. Услышал фразу про то, что «хорошо, что он уходит сам».
Я опустилась на стул в коридоре и закрыла лицо руками. Все. Теперь все кончено. Он понял, что его здесь не ждут, что я только делаю вид, будто рада его присутствию.
Но ведь это неправда! Я действительно привыкла к нему, действительно была рада, что дом стал живее, что есть с кем поговорить по вечерам. Просто… просто боялась. Боялась остаться без дома, как осталась когда-то без мужа, без многого другого.
Андрей не вернулся в тот вечер. И не вернулся на следующий день.
А я впервые за месяц осталась в квартире совсем одна и поняла, как сильно успела к нему привыкнуть.
Три дня Андрей не появлялся дома. Я звонила ему на мобильный — не отвечал. Ходила на стройку, где он работал, — сказали, что не выходит уже второй день.
На четвертый день я не выдержала. Взяла адрес, который дал мне прораб, и поехала в общежитие при стройке. Там, оказывается, снимали комнаты рабочие, которым некуда деваться.
Общежитие было старое, советское. Длинные коридоры, облезлые стены, запах краски и пыли. Я поднялась на третий этаж, нашла нужную дверь, постучала.
— Кто там? — Голос Андрея был глухим, усталым.
Долгая пауза. Потом звук шагов, щелчок замка.
Дверь открылась. Андрей стоял передо мной небритый, в мятой рубашке. Выглядел так, будто не спал несколько ночей.
— Зачем пришла? — спросил он, не приглашая войти.
— О чем говорить? Все уже сказано.
— Ничего не сказано. Ты просто ушел.
