— Одна, — ответила Софья и впервые за много лет не почувствовала в этом слове ничего грустного.
Поезд тронулся. За окном поплыли знакомые пейзажи: дачи, поля, перелески. Софья достала телефон, перечитала сообщения. От Нины: «Соня, куда ты пропала?» От Лены: «Доберешься — напиши.»
Она набрала ответ Лене: «Еду. Скучаю уже. Но еду.»
Поезд набирал скорость, и вместе с ним что-то ускорялось внутри. Предвкушение, что ли. Или просто ощущение, что жизнь не закончилась. Что в пятьдесят восемь можно начинать сначала — не всю жизнь, конечно, но какую-то её часть.
Важную часть. Ту, где она — Софья Ивановна, а не просто мама, бабушка, соседка. Где у неё есть право на собственную кровать, собственные решения и собственные мечты.
За окном мелькали столбы, и каждый из них отмерял расстояние до нового дня. До города, где её никто не знает. Где она может быть собой — впервые за много лет просто собой.
Попутчица предложила чай из термоса. Софья согласилась, и они разговорились. Оказалось, женщина тоже едет одна — к внучке на день рождения.
— А я просто отдыхать, — сказала Софья. — Давно хотела.
— И правильно! — одобрила попутчица. — В нашем возрасте пора уже себе позволять.
Себе позволять. Какие простые слова, а как трудно было их произнести еще неделю назад.
Поезд мчался дальше, а Софья смотрела в окно и думала о том, что дом — это не только стены и крыша. Дом — это место, где тебя слышат. Где твое мнение важно. Где ты не мебель, которую можно переставлять.
И если она смогла это доказать — значит, сможет и другое. Например, быть счастливой. Просто потому, что имеет на это право.
Рекомендуем к прочтению
