Илья проснулся от стука в дверь своей комнаты. Сонно потянувшись, он взглянул на часы — 7:30 утра, суббота. Кто мог так рано?..
— Илья! — раздался настойчивый голос Маши, его гражданской жены. — Проснись уже! Варя опять заперлась в ванной на час, а мне на работу собираться!
Он со вздохом сел на кровати, сбрасывая остатки сна.
— Иду, иду, — пробормотал Илья, натягивая домашние штаны.
За дверью его ждала Маша — растрепанная, раздраженная, в халате, с полотенцем через плечо.
— Ты можешь с ней поговорить? — в голосе Маши звучало отчаяние. — Я уже все перепробовала. Мне выходить через сорок минут, а я даже умыться не могу!
Илья потер лицо ладонями и направился к ванной комнате. За восемь месяцев жизни с Машей и ее двенадцатилетней дочерью такие ситуации стали почти рутиной.
— Варя, — он постучал в дверь ванной. — Выходи, пожалуйста. Маме нужно собираться на работу.
— Еще пять минут, — донесся из-за двери капризный голосок. — Я почти закончила!
— Варвара, — Илья старался говорить твердо, но спокойно. — Мы уже обсуждали это. В доме одна ванная, и нужно учитывать, что кроме тебя здесь живут еще люди.
— Но я же не виновата, что вы всегда торопитесь! — возмутилась девочка. — Я имею право на личное пространство!
Илья мысленно досчитал до десяти. Этот аргумент про «личное пространство» появился с тех пор, как Варя начала смотреть какие-то видео про подростковую психологию.
— Варя, — голос Ильи стал жестче. — Либо ты выходишь прямо сейчас, либо я отключаю Wi-Fi на сегодня.
За дверью что-то грохнуло, потом послышалось сердитое сопение, и наконец щелкнул замок. Дверь распахнулась, и мимо Ильи пронеслась Варя — с мокрыми волосами, в халате, пахнущая фруктовым шампунем. Она злобно зыркнула на него и скрылась в своей комнате, громко хлопнув дверью.
— Опять угрожал ей отключением интернета? — спросила Маша, выходя из ванной через двадцать минут, уже накрашенная и причесанная.
— А что еще делать? — пожал плечами Илья, наливая себе кофе. — Это единственное, что на нее действует.
— Мне не нравится, что ты постоянно ее наказываешь. Варя просто в сложном возрасте. Ей нужно понимание, а не угрозы.
— Понимание? — Илья чуть не поперхнулся кофе. — Маш, ей двенадцать, а она ведет себя как пятилетка. Капризничает, требует, устраивает истерики. Если мы не начнем устанавливать границы сейчас, что будет через пару лет?
— Не преувеличивай, — отмахнулась Маша. — Обычный подростковый кризис. И потом… ей тяжело привыкнуть, что в доме появился чужой мужчина.
— Я уже восемь месяцев как здесь живу, — возразил Илья. — И кстати, плачу за квартиру, покупаю продукты, чиню все, что ломается. Я не чужой мужчина, я твой партнер.
— Но не отец Вари, — тихо отметила Маша, наливая себе кофе.
Илья сжал челюсти, стараясь не сказать лишнего. Эта тема всплывала постоянно. Да, он не родной отец девочки. Но раз уж он живет с ними и участвует в семейных расходах, почему не может участвовать и в воспитании?
