— Ладно, мам, — Павел спустился и взял второй чемодан. — Давай пока устроим тебя внизу. Потом разберёмся.
Лидия Михайловна улыбнулась и легко кивнула. Элина стояла в своей студии и слушала, как внизу уже начинается новая жизнь — со звуками чужих шагов и голосом, который теперь будет заполнять каждый уголок их дома.
Утром Элина проснулась от звука работающего телевизора. Громко, намного громче, чем они с Павлом смотрели когда-либо. Голос ведущего новостей смешивался с каким-то ток-шоу, потом переключился на музыкальный канал.
Она спустилась на кухню в халате, надеясь выпить кофе в тишине перед рабочим днём. Сегодня должна была приехать бабушка Настя — дописать рассказ о свадебных обрядах.
— Доброе утро, — Лидия Михайловна стояла у плиты в ярко-розовом спортивном костюме, помешивая что-то в сковороде. — Яичницу делаю. Павлик любит с помидорами.
— Спасибо, я обычно не завтракаю. — Элина прошла к кофемашине.
— Как не завтракаешь? — Лидия повернулась, держа в руке лопатку. — Завтрак — основа здоровья! Вон ты какая худенькая… Неправильно питаешься, наверное.
Элина включила кофемашину. Звук показался особенно громким в утренней тишине, но телевизор всё равно перекрывал.
— А что это у тебя за штука такая? — Лидия кивнула на кофемашину. — У нас дома простая турка. Кофе должен быть настоящий, а не из этих капсул.
— Это удобно, — Элина поставила чашку под носик.
— Удобно… — Лидия покачала головой. — А вкуса никакого. Павлик, сынок, просыпайся! Завтракать пора!
Павел спустился, сонный и взъерошенный. Поцеловал маму в щёку, Элине кивнул.
— Мам, может, телевизор потише? Соседи ещё спят.
— Да какие соседи! Вы же в доме живёте, а не в квартире. — Лидия накладывала яичницу на тарелки. — И вообще, в семь утра уже все должны быть на ногах. Я всю жизнь в шесть встаю.
Элина пила кофе, стоя у окна. В саду распускались яблони — через неделю будет полное цветение. Она хотела записать бабушку Настю именно в саду, под цветущими деревьями. Теперь не получится — слишком шумно.
— Эля, а ты что стоишь? Садись с нами. — Лидия уже расположилась за столом. — Семья должна завтракать вместе.
— У меня сегодня интервью. Нужно подготовиться.
— Интервью… — Лидия жевала яичницу и смотрела на Элину с любопытством. — А с кем интервью-то? С артистами какими?
— С бабушками. Записываю их рассказы о старых обычаях.
— О, господи! — Лидия рассмеялась. — И это работа? С бабушками разговаривать? Павлик, а ты знал, что жена твоя такими делами занимается?
Павел жевал молча, глядя в тарелку.
— Это серьёзный проект, — Элина поставила пустую чашку в раковину. — Диалекты исчезают, нужно сохранить…
— Диалекты! — Лидия всплеснула руками. — А зачем их сохранять? Люди должны говорить правильно, по-русски. А не как в деревне — «ишо» да «ничаво».
Элина почувствовала, как внутри что-то сжимается. Именно это «ишо» и «ничаво» она и записывала — живой язык, который скоро исчезнет навсегда.
— Мне пора готовиться, — она направилась к лестнице.
