Морозное мартовское утро встретило Надежду синим небом и скрипучим снегом под ногами. Она шла по главной улице деревни к почте, и впервые за долгие месяцы на лице у неё была улыбка.
— Доброе утро, Надежда Николаевна! — окликнула её соседка Клавдия Петровна. — Что-то вы сегодня прямо сияете!
— Доброе утро! — Надежда остановилась и действительно улыбнулась. — Просто хорошая погода.
— А где ваша мамочка? Давно не видела.
— У Галины живёт. Там и останется.
Клавдия Петровна удивлённо подняла брови, но промолчала. В деревне быстро разносились новости, и все уже знали, что сёстры поссорились.
Надежда дошла до почты, отправила письмо и медленно пошла домой. Месяц прошёл с того дня, как Галина увезла мать. Месяц, в течение которого Надежда каждое утро просыпалась в тишине, пила кофе не торопясь и шла на работу без чувства вины.
Дома её ждали акварельные краски — те самые, которые она купила ещё в молодости, но так и не успела использовать. Сначала дети мешали, потом работа, потом мать. А теперь…
Теперь у неё было время. Время на себя, на свои желания, на свою жизнь.
На столе лежало заявление о переходе на неполный рабочий день. Завтра она отнесёт его директору. Не боялась больше — после того скандала Иван Сергеевич относился к ней с новым уважением.
Надежда достала краски, налила в банку воды и посмотрела на чистый лист бумаги. Что нарисовать? Может быть, весенний сад, который скоро зацветёт за окном? Или просто небо — такое же синее и бесконечное, как сегодня утром?
Она обмакнула кисть в краску и провела первую линию. Неуверенную, дрожащую, но свою. Впервые за много лет — свою.
За окном таял снег, весна наступала медленно, но верно. И Надежда знала — она больше никому ничего не должна. Кроме самой себе.
Топ историй для вашего вечера
