— Но как? Они скажут, что я бессердечная…
— А ты скажи, что у тебя сердце есть. И оно болит от того, что с тобой делают.
Домой Лидия возвращалась медленно, обдумывая слова подруги. «Ты не обязана жертвовать собой». Эти слова крутились в голове, как назойливая мелодия. А в груди что-то тёплое шевелилось — что-то, чего не было уже давно. Может быть, надежда?
Эта ночь стала последней каплей. Оксана включила телевизор на полную громкость — смотрела какую-то дурацкую передачу про семейные разборки. Павел храпел так, что стена дрожала. А Лидия лежала на диване, вслушивалась в эти звуки и понимала — больше не может.
В половине третьего она встала, прошла в спальню и щёлкнула выключателем. Свет ударил прямо в глаза спящих.
— Что такое? — заворчала Оксана, прикрывая глаза ладонью.
— Я больше не могу, — сказала Лидия твёрдо. — Это моя квартира. Я ухожу отсюда — и вы тоже уйдёте.
Павел сел на кровати, растерянно моргая:
— Ты что, Лид? Посреди ночи…
— Посреди ночи я поняла, что не хочу больше быть чужой в своём доме, — Лидия удивлялась своему спокойному голосу. — Утром я иду подавать документы на продажу квартиры. А вы найдёте себе другое жильё.
— Да ты что, спятила? — вскочила Оксана. — Мы же договорились! Семья должна помогать семье!
— Вы мне не семья, — отрезала Лидия. — Семья не выбрасывает мои вещи и не вешает в моей спальне чужие фотографии.
Оксана попыталась перейти в наступление:
— Значит, выгоняешь нас на улицу? Ну и сердце у тебя!
— Моё сердце при мне, — ответила Лидия. — А вот ваше где-то потерялось, раз вы не видите, что творите.
Утром она действительно пошла в МФЦ. Сидела в очереди, держала в руках паспорт и думала о том, что делает правильно. Впервые за долгие годы — правильно для себя.
Консультант объяснила все тонкости продажи, сроки, необходимые документы. Лидия кивала и считала в уме свои сбережения. Хватит на маленькую однушку в спальном районе или на дачный домик за городом.
— А вы уверены, что хотите продать именно сейчас? — спросила женщина за столом. — Рынок не самый благоприятный.
— Уверена, — сказала Лидия. — Лучше меньше, но своё.
Домой она возвращалась с пакетом документов и впервые за месяцы — с лёгким сердцем. Оксана встретила её в прихожей, вся красная от возмущения:
— Ты серьёзно думаешь, что мы уйдём просто так?
— Я не думаю, — ответила Лидия, снимая куртку. — Я знаю. У вас неделя.
И направилась на кухню ставить чайник. Руки больше не дрожали.
Свобода в четырёх стенах
Маленький дачный домик встретил Лидию скрипом старого крыльца и запахом прелых листьев. Предыдущие хозяева оставили его почти без ремонта, зато цена была смешная — как раз по карману. Лидия прошла внутрь, осмотрела единственную комнату с печкой, крохотную кухню, душевую в пристройке.
Через неделю, когда перевезла последние вещи, она сидела на веранде с чашкой чая и смотрела на сад. Старые яблони, заросшие дорожки, одичавшие кусты смородины — всё это было теперь её. Никто не говорил, что делать, как жить, где спать.
