Как будто она никогда и не была хозяйкой этого дома.
Тамара села на край кровати и посмотрела на свои руки. Они не дрожали. Странно, она ожидала злости, крика, может, слёз. Но внутри была только пустота. Как будто её просто стёрли.
— Тома? — Геннадий стоял в дверях. — Я правда не хотел… Просто подумал, что так удобнее. Здесь тихо, мальчику не будет мешать телевизор.
— Всем, — растерянно ответил он.
— Всем. — Она повторила медленно. — Тебе удобно. Твоему внуку удобно. А я? Я ведь тоже «все»?
— Нет, — сказала она тихо. — Не «конечно». Ты знаешь, что самое страшное? Не то, что ты меня из спальни выгнал. А то, что я не знаю, почему я это терплю.
Геннадий молчал. Тамара встала и подошла к окну. За стеклом начинало светать. Скоро рассвет. Пора вставать, готовить завтрак, поливать цветы. Идти на кухню и варить кашу на троих.
— Я варю кашу на троих в своём доме, — сказала она вслух. — Сплю в гостевой комнате. Убираю за твоими друзьями. И считаю это нормальным.
— Я всё исправлю. Сейчас же перенесу…
— Не надо, — она повернулась к нему. — Пусть мальчик спит. Утром поговорим.
Когда он ушёл, Тамара легла на узкую кровать и закрыла глаза. Но сон не шёл. В голове крутились мысли: когда это началось? Когда она перестала быть хозяйкой в собственном доме? Сегодня? Вчера, когда согласилась с шашлыками? Или пять лет назад, когда он ушёл, и она привыкла быть никем для него?
К утру Тамара приняла решение. Странное, спокойное решение, которое делало внутри тишину.
Открытое противостояние
На кухне было тихо. Четыре утра, только тикают часы на стене. Тамара сидела за столом с чашкой чая и смотрела на Геннадия. Он нервно мял в руках салфетку.
— Ты здесь живёшь, как будто я тебе должна, — сказала она спокойно.
— Тома, я не хотел… с Артёмом получилось неожиданно…
Слово повисло в воздухе. Геннадий замер.
— Собирайся. Я хочу, чтобы вы уехали сегодня.
— Но куда? У меня нет…
— Геннадий, — перебила она. — Тридцать лет я жила с тобой. Пять лет жила без тебя. И ни разу за эти пять лет я не чувствовала себя такой лишней в собственном доме, как за последнюю неделю.
— Я всё исправлю. Верну тебе спальню, буду спрашивать про гостей…
— Нет. — Тамара покачала головой. — Ты не понимаешь. Я не хочу, чтобы ты спрашивал. Я хочу, чтобы тебя не было.
— Я знаю, что поступил плохо тогда. Когда ушёл к Яне.
— Да? И что теперь? Я должна тебя пожалеть? Дать второй шанс?
— Я думал… — он поднял глаза. — Я думал, тебе будет приятно. Что я вернулся.
Тамара рассмеялась. Коротко, без радости.
— Приятно? Ты вернулся не ко мне. Ты вернулся к моему дому. К крыше над головой. К бесплатному постою.
— Это не так. Я скучал по тебе.
— По мне? Или по тому, что я делала для тебя? Стирала, готовила, убирала?
Геннадий молчал. В окно начинало светать.
— У тебя есть сестра в Твери, — сказала Тамара. — Звонил ей прошлой осенью, забыл? Я слышала. Она приглашала погостить.
— Но я хотел остаться здесь. С тобой.
