Марина всегда мечтала о большой семье. Мать воспитывала её одну после развода с отцом, и детство прошло в постоянном ожидании — когда же в доме появятся голоса братьев или сестёр. Замужество с Игорем, у которого была сестра, казалось подарком судьбы. Наконец-то она обретёт ту семейную теплоту, которой так не хватало в юности.
В трёхкомнатной квартире жили свекровь Валентина Ивановна, её дочь Ольга двадцати девяти лет и молодожёны. Поначалу атмосфера царила тёплая — свекровь обучала семейным рецептам, делилась историями, показывала старые альбомы. Валентина Ивановна хотела передать невестке семейные традиции, сделать её полноценной частью их маленького мира.
— Маринушка, видишь, как я заправляю борщ сметаной? — показывала свекровь, старательно размешивая белые разводы в красном супе. — Это секрет нашей семьи. Моя бабушка научила, теперь и тебя учу.
— Я запомню обязательно, — отвечала Марина, старательно записывая пропорции в блокнот.
— И вот этот альбом — наша семейная реликвия. Здесь Игорёк в песочнице, а вот Олечка на выпускном в детском саду.
Тёплые вечера проходили за просмотром фотографий и рассказами о детстве мужа. Марина впитывала каждое слово, радуясь, что наконец стала частью настоящей семьи.
Но постепенно идиллия рассеялась. Ольга, закончившая три курса менеджмента и два курса предпринимательства, мечтала стать такой же успешной, как Анжела Захарова — известная в городе бизнес-леди, владелица сети магазинов. Всё свободное время Ольга проводила у подруги Кати, чей интернет-магазин косметики процветал. Каждую неделю она приходила к матери с просьбами о займе, обещая, что вот-вот её новый бизнес взлетит.
— Мамочка, дай ещё пятьдесят тысяч, — просила Ольга, целуя Валентину Ивановну в щёку. — Катя говорит, что партия корейской косметики просто улетит с прилавков!
— Дочка, но ведь на прошлой неделе я уже давала тебе сорок тысяч на крем с улитками…
— Мам, ну ты же видишь, какие возможности открываются! Захарова тоже не сразу империю построила. Я скоро всё верну с процентами!
Валентина Ивановна неизменно доставала кошелёк, хотя видно было, как это её изматывает. Она боялась разочаровать дочь, боялась, что та останется ни с чем. В её понимании материнская любовь измерялась готовностью жертвовать ради детских амбиций.
— Олечка у нас золотая, — говорила свекровь Марине. — Образованная, красивая. Просто время её ещё не пришло.
— Конечно, — соглашалась Марина, хотя уже тогда понимала, что у Ольги есть талант только тратить чужие деньги.
Звонок от нотариуса Петра Викторовича перевернул жизнь Марины.
— Добрый день, это Марина Викторовна Кольцова? — прозвучал в трубке официальный голос.
— Пётр Викторович Семёнов, нотариус. У меня для вас важная информация. Ваша тётя Евгения Николаевна скончалась шесть месяцев назад и оставила завещание на ваше имя.
