Когда за матерью закрылась дверь, Павел долго стоял в коридоре. Потом взял куртку и вышел из дома. Он не знал, где сейчас Светлана, но он будет искать. И когда найдёт, будет просить прощения столько, сколько потребуется.
Светлана сидела в кафе со своей подругой Мариной, когда увидела его через окно. Павел стоял на улице под дождём, без зонта, держа в руках какой-то плакат. На плакате большими буквами было написано: «Света, прости дурака».
— О боже, — выдохнула Марина. — Это же твой муж! Он что, спятил?
Светлана смотрела на промокшего Павла, который упрямо стоял под дождём с этим нелепым плакатом, и чувствовала, как внутри что-то тает. Не прощение ещё, но начало пути к нему.
Она вышла из кафе. Павел увидел её и опустил плакат.
— Неважно. Света, прости меня. Я был трусом и идиотом. Я предал тебя. Но я люблю тебя. И буду бороться за нас, сколько потребуется.
— Она сняла квартиру. Извинилась. Сказала, что была неправа.
Светлана удивлённо подняла брови. Этого она не ожидала.
— Пойдём, — сказала она. — Нужно поговорить. И тебе нужно переодеться, пока не заболел.
Они пошли к ней домой — к их дому. Светлана дала ему полотенце, заварила чай. Они сели на кухне друг напротив друга.
— Павел, я не знаю, смогу ли снова тебе доверять.
— Я понимаю. Но я готов доказывать. Каждый день.
— Больше никаких секретов. Никаких решений за моей спиной.
— Будет приходить только по приглашению. Она сама так сказала.
Светлана кивнула. Это был не счастливый конец, это было начало долгого пути восстановления доверия. Но это был шанс. И они оба были готовы за него бороться.
