Стакан с горячим чаем выскользнул из рук Марины и разбился о кафельный пол кухни, когда она услышала слова свекрови.
— Завтра переезжаю к вам насовсем. Артём уже согласен.
Марина замерла, глядя на расползающуюся лужу у своих ног. Осколки блестели в утреннем свете, но она не могла пошевелиться. В голове звучали только эти слова: переезжаю насовсем.
Валентина Петровна стояла в дверном проёме их небольшой кухни, поправляя идеально уложенную причёску. На её губах играла едва заметная улыбка победительницы.
— Что значит переезжаете? — наконец выдавила из себя Марина, всё ещё не веря услышанному. — Артём ничего мне не говорил.
— А зачем тебе говорить? — свекровь прошла мимо неё к плите, демонстративно не замечая разбитого стакана. — Это наше семейное решение. Я его мать, имею право жить с сыном.
Марина почувствовала, как внутри поднимается волна гнева. Три года замужества, и всё это время Валентина Петровна методично разрушала их семью. Постоянные визиты без предупреждения, критика каждого шага, попытки контролировать всё — от меню на ужин до выбора штор.
— Валентина Петровна, — Марина старалась говорить спокойно, хотя руки дрожали. — У вас есть своя квартира. Зачем вам переезжать к нам?
Свекровь повернулась к ней, и в её глазах блеснуло что-то холодное, расчётливое.
— Я продаю квартиру. Деньги нужны Артёму на развитие бизнеса. А жить буду здесь. В конце концов, эту квартиру покупал мой покойный муж.
Это была ложь, и обе женщины это знали. Квартиру они с Артёмом покупали в ипотеку, которую до сих пор выплачивали. Но Валентина Петровна умела искажать факты так, что её сын верил каждому слову.
Марина присела на корточки и начала собирать осколки. Надо было что-то делать с руками, иначе она могла сказать то, о чём потом пожалеет.
— Где Артём? — спросила она, не поднимая головы.
— На работе, конечно. Мой мальчик всегда был трудолюбивым. В отличие от некоторых.
Намёк был более чем прозрачен. Марина работала удалённо, занималась графическим дизайном, и свекровь считала это не настоящей работой.
Собрав осколки в совок, Марина поднялась и посмотрела свекрови прямо в глаза.
— Я поговорю с Артёмом.
— Говори, — пожала плечами Валентина Петровна. — Только это ничего не изменит. Решение принято.
С этими словами она вышла из кухни, оставив Марину одну со своими мыслями.
Остаток дня прошёл как в тумане. Марина пыталась работать, но перед глазами постоянно стояло самодовольное лицо свекрови. Она набирала Артёму, но телефон был выключен. Это тоже было странно — обычно он всегда был на связи.
Вечером, когда Артём наконец пришёл домой, Марина встретила его в прихожей.
— Нам нужно поговорить, — сказала она, стараясь не повышать голос.
Артём устало потёр лицо руками. Выглядел он действительно измученным — тёмные круги под глазами, помятая рубашка.
— Марин, давай завтра? Я очень устал.
— Нет, не завтра. Твоя мать сказала, что переезжает к нам. Насовсем. И что ты уже дал согласие.
