— Она не со зла… Просто у неё такой характер.
— И я должна это терпеть всю жизнь?
— Но переезжать… Это же радикально! Мама обидится!
Марина почувствовала, как внутри неё что-то оборвалось. Три года она надеялась, что Павел повзрослеет, научится отстаивать границы их семьи. Но он оставался всё тем же маменькиным сынком.
— А то, что обижаюсь я, тебя не волнует?
Павел растерянно развёл руками.
— Конечно, волнует! Но мама… Она же одна. У неё никого нет, кроме меня.
Эту песню Марина слышала сотни раз. Галина Петровна мастерски играла роль одинокой, несчастной женщины, хотя на самом деле у неё была активная социальная жизнь, подруги, работа. Но для сына она всегда становилась беспомощной и нуждающейся в заботе.
— Паша, — Марина взяла мужа за руку. — Я люблю тебя. Но я больше не могу жить под контролем твоей матери. Либо мы переезжаем и строим нашу семью, либо…
Она не договорила, но Павел прекрасно понял намёк. Его лицо побледнело.
— Ты что, ультиматумы ставишь?
— Я прошу тебя выбрать — быть мужем или остаться сыном.
Павел вскочил со стула и начал нервно ходить по кухне.
— Это нечестно! Нельзя так ставить вопрос! Мама — это святое!
Павел остановился и посмотрел на неё с обидой.
— При чём тут это? Вы обе для меня важны!
— Но когда приходится выбирать, ты всегда выбираешь её.
В квартире повисла тишина. Павел стоял у окна, глядя на вечерний город. Марина видела, как напряжена его спина, как он сжимает и разжимает кулаки.
Вдруг телефон Павла зазвонил. Он посмотрел на экран и виновато глянул на жену.
— Конечно, — горько усмехнулась Марина.
Павел ответил на звонок, и Марина услышала взволнованный голос свекрови даже на расстоянии. Галина Петровна что-то быстро говорила, и с каждой секундой лицо Павла становилось всё мрачнее.
— Да, мам. Нет, мам. Я понял, мам. Приеду, — монотонно отвечал он.
Положив трубку, он повернулся к Марине.
— Мне нужно к маме. У неё… сердце прихватило.
Марина невесело рассмеялась.
— Конечно, прихватило. Как всегда вовремя.
— Марина, это не смешно! У неё действительно проблемы с сердцем!
— Которые обостряются каждый раз, когда ты пытаешься принять самостоятельное решение!
Павел схватил куртку и направился к двери.
— Мы поговорим позже. Когда ты успокоишься.
Дверь за ним закрылась, оставив Марину одну в пустой квартире. Она знала, что «позже» не наступит. Павел вернётся поздно, полный чувства вины перед матерью, и будет уговаривать её отказаться от переезда. А завтра свекровь придёт с новой порцией манипуляций и упрёков.
Но в этот раз Марина была настроена решительно. Она достала телефон и набрала номер риелтора, которого порекомендовала коллега по работе.
На следующее утро Марина проснулась одна — Павел так и не вернулся домой. Вместо него пришло сообщение: «Остался у мамы, ей плохо. Нужно серьёзно поговорить о твоём поведении».
О её поведении. Не о поведении его матери, которая нарушает все возможные границы. А о её, Марины, поведении.
