Вероника лишь презрительно фыркнула, доставая из сумочки телефон. Она быстрыми движениями набрала номер и, приложив аппарат к уху, сладким голосом произнесла: «Мама, это я. София отказывается верить мне. Объясните ей, пожалуйста, что ей не место в доме моего будущего мужа. Марк сейчас не может сам ее выпроводить, но вы же знаете о наших планах. Куда я пойду в таком положении?»
С самодовольной улыбкой Вероника протянула телефон Софии. Та услышала холодный, металлический голос свекрови. Ирина Викторовна говорила четко и безапелляционно, требуя, чтобы невестка немедленно оставила квартиру и не усложняла и без того тяжелую ситуацию.
«Когда мой сын придет в себя и начнет восстановление, ему не понадобятся лишние стрессы. Реабилитация — процесс долгий и трудный. Прояви благородство, оставь его и освободи жилье. Вероника ждет его ребенка. Она станет его законной супругой».
Марк был все еще между жизнью и смертью, а его мать уже распоряжалась его судьбой, вычеркивая Софию из списка действующих лиц.
«Я вас услышала, Ирина Викторовна. Но вы же понимаете, что эта квартира — наше совместное, нажитое в браке имущество?» — с трудом выдавила София, чувствуя, как дрожит ее голос.
«Неужели ты опустишься до такого? Основной вклад внес именно мой сын! Ты не вкладывала сюда ни копейки. Если ты действительно его любишь, уйди и не мешай ему начать все заново. Когда Марк поправится, я сама ему все объясню».
София сбросила вызов и молча вернула телефон сестре. Продолжать этот абсурдный разговор не было ни сил, ни желания.
«Уходи, Вероника. Пока Марк лично не скажет мне, что хочет развода, я никуда не уйду. Ты привыкла, что тебе все достается просто так, но на этот раз твои трюки не пройдут. Я не верю пустым словам».
«Да как ты смеешь! Речь идет о ребенке твоего мужа! Хочешь, я сделаю анализ ДНК и ты сама все увидишь?» Честно говоря, София не хотела ничего, кроме одного — чтобы ее оставили в покое. Последние дни она существовала в каком-то пограничном состоянии, разрываясь между мольбами о выздоровлении Марка и леденящим душу страхом. Она почти не ела, не спала, проводя часы в ожидании звонка из больницы. И вместо долгожданной хорошей новости она получила этот удар ниже пояса. Другая на ее месте, возможно, сломалась бы и ушла, но София — нет. Она не была готова устраивать сцены, но и верить на слово сестре, известной своей склонностью к интригам и преувеличениям, тоже не могла. Свекровь могла быть введена в заблуждение, могла сговориться с Вероникой, чтобы избавиться от неугодной невестки. Кто знал, где здесь правда?
«Ты еще пожалеешь о своих словах! Если Марк не придет в себя, я все равно докажу через суд права моего ребенка и вышвырну тебя отсюда!»
