Павел молчал. Он знал, что жена права, но признать это означало признать, что все эти годы он был слепым. — И знаешь что? — продолжила Марина. — Я устала. Устала быть плохой невесткой. Устала оправдываться. Устала доказывать, что имею право на свою жизнь. Либо ты выбираешь нашу семью, либо продолжаешь быть маменькиным сыночком. Решай.
Она ушла в спальню, оставив его одного. Павел сел на диван, обхватив голову руками. Впервые в жизни он чувствовал себя загнанным в угол. С одной стороны — мать, которая всю жизнь им манипулировала. С другой — жена, которая просила только одного: уважения и права жить своей жизнью.
Ночь прошла в напряжённом молчании. Марина спала в спальне, Павел — на диване в гостиной. Утром он ушёл на работу, не позавтракав.
Около полудня в дверь снова позвонили. Марина, работавшая дома, нехотя пошла открывать. На пороге стояла незнакомая женщина лет шестидесяти.
— Вы Марина? Я Валентина, соседка Виктора Семёновича. Надежда Петровна дала ваш адрес, сказала, вы будете за ним ухаживать.
— Я не буду, — твёрдо ответила Марина.
Женщина удивлённо подняла брови.
— Но… Надежда Петровна сказала, что всё решено. Виктор Семёнович ждёт. Ему правда нужна помощь.
— А почему Надежда Петровна сама не помогает своему брату?
— Да они же не общаются лет десять! Поссорились из-за наследства от родителей. Виктор Семёнович получил квартиру, а Надежда — дачу. Она до сих пор злится. А теперь, когда ему помощь нужна, невестку подсовывает. Хитрая она, ваша свекровь.
Марина почувствовала, как кусочки паззла встают на свои места.
— Они не общаются? Но она говорила, что он родной человек, семья…
— Какая там семья! Она к нему за все эти годы ни разу не приходила. А теперь вдруг засуетилась. Может, надеется, что если вы за ним поухаживаете, он ей квартиру отпишет? У него же детей нет.
Валентина ушла, а Марина осталась стоять с телефоном в руках. Она набрала номер Павла.
— Твоя мать не общается с братом десять лет. Они в ссоре из-за наследства. Она хочет использовать меня, чтобы получить его квартиру.
На том конце повисла тишина.
— Ты уверена? — наконец спросил Павел.
— Только что соседка Виктора Семёновича приходила. Рассказала всё.
— Я… мне нужно подумать. Поговорим вечером.
Но вечером разговора не получилось. Потому что в квартире уже сидели Надежда Петровна и Катя. У них были ключи — Павел дал их матери год назад «на всякий случай».
— Ну что, разобрался со своей женой? — спросила Надежда Петровна, даже не посмотрев на вошедшую следом Марину.
— Мама, это правда, что ты не общаешься с дядей Витей десять лет?
Надежда Петровна дёрнулась, но быстро взяла себя в руки.
— Были разногласия. Но сейчас человеку нужна помощь!
— Разногласия? — Павел сел напротив матери. — Или ты хочешь его квартиру?
— Как ты смеешь! — взвизгнула Надежда Петровна. — Я твоя мать!
— Да, мама. И именно поэтому я знаю, что ты никогда ничего не делаешь просто так. Десять лет вы не общались, и вдруг такая забота.
— Паша, ты что, этой выскочке больше веришь, чем родной матери?
