— Я верю фактам, Катя. И факты говорят, что вы используете меня и Марину.
— Используем? — Надежда Петровна встала, опираясь на стол. — Мы — твоя семья! Я тебя растила, ночей не спала!
— И я за это благодарен. Но это не даёт тебе права распоряжаться нашей жизнью!
— Ах так? Тогда забудь, что у тебя есть мать! И сестра! Живи со своей драгоценной Мариной! Но когда она тебя бросит, не приползай ко мне!
Она двинулась к двери, но Павел остановил её.
— Ключи от нашей квартиры. Верни их.
Надежда Петровна с ненавистью посмотрела на него, потом швырнула ключи на пол.
— Катя, собирай вещи. Мы уезжаем к тёте Вере в Самару. Пусть знает, каково это — остаться без семьи!
Они ушли, громко хлопнув дверью. Павел и Марина остались сидеть в тишине.
— Прости меня, — сказал он наконец. — Я был слепым идиотом.
Марина подошла к нему, обняла.
— Ты не идиот. Ты просто любил свою мать. Но любовь не должна быть слепой.
Прошла неделя. Надежда Петровна и Катя действительно уехали к родственникам, предварительно обзвонив всех знакомых и рассказав, какой неблагодарный у неё сын. Но Павел был спокоен. Впервые за многие годы он чувствовал себя свободным.
Однажды вечером раздался звонок в дверь. Марина открыла — на пороге стоял пожилой мужчина на костылях.
— Простите, вы Марина? Я Виктор Семёнович, брат Надежды.
— Да, это я. Проходите.
Мужчина с трудом прошёл в гостиную, сел на предложенный стул.
— Я пришёл извиниться. И поблагодарить.
— За что? — удивился подошедший Павел.
— Моя сестра… Она всегда была особенной. Манипулировала всеми. Отец оставил мне квартиру не просто так — он знал, что Надя всё спустит. Но она этого не простила. И вот теперь решила использовать вас.
— Валентина, моя соседка, рассказала о вашей ситуации. Я нанял сиделку, всё в порядке. И хочу, чтобы вы знали — я изменил завещание. Квартиру получит детский дом. Чтобы у Нади не было соблазна.
— Она будет в ярости.
— Пусть. Может, хоть Катю работать заставит. А вы… Берегите друг друга. Семья — это не кровь. Это выбор. И вы сделали правильный выбор.
Виктор Семёнович ушёл, а Марина и Павел остались сидеть, держась за руки.
— Знаешь, — сказал Павел, — я думал, что предаю мать. А оказалось, что спасаю нас.
— Мы спасаем, — поправила Марина. — Вместе.
Через месяц им позвонила Катя. Голос был тихим, непривычно смиренным.
— Паша, можно я приеду? Поговорить.
Она приехала одна. Похудевшая, уставшая.
— Мама совсем с ума сошла, — сказала она, едва переступив порог. — Тётя Вера её выгоняет. Говорит, хватит, нажилась. А мама требует, чтобы я работать пошла. Представляешь? Меня! Работать!
Павел смотрел на сестру и впервые видел её настоящей — избалованной, инфантильной, неспособной к самостоятельной жизни.
— И что ты хочешь от меня?
— Помоги устроиться куда-нибудь. И… можно я у вас поживу, пока квартиру не сниму?
— Нет, — твёрдо сказала Марина. — У нас ты жить не будешь. Но работу найти поможем. Есть вакансия администратора в салоне. Зарплата небольшая, но для начала хватит.
