— Буду, — честно признал Артём. — Но не по той маме, которая оскорбляет мою жену. А по той, которая читала мне сказки на ночь и пекла пироги по воскресеньям. Только вот та мама осталась в прошлом. А с этой, нынешней, мне не по пути.
Прошла неделя. Потом месяц. Валентина Ивановна не звонила, не писала. Коробки с её подарками мы отправили по адресу, указанному в письме. Никакой реакции не последовало.
Жизнь постепенно входила в привычную колею. Мы с Артёмом стали ещё ближе, словно это испытание только укрепило нашу связь. Мы начали изучать информацию об усыновлении, ходили на консультации к психологу, готовились к тому, что, возможно, станем родителями не совсем обычным путём.
А потом случилось чудо. Спустя три месяца после того скандала, я почувствовала недомогание. Списала на усталость, стресс, смену сезона. Но когда тошнота не прошла через неделю, купила тест. И не поверила результату. Купила ещё три. Все показывали две полоски.
Артём, увидев меня с охапкой тестов в руках и слезами на глазах, сначала испугался. А потом, поняв, в чём дело, подхватил на руки и закружил по комнате.
— Мы будем родителями! — кричал он. — Катя, милая, мы будем родителями!
Врач подтвердила беременность, сказала, что такое случается — годы безуспешных попыток, а потом, когда пара перестаёт зацикливаться, происходит чудо. Возможно, свою роль сыграло снижение стресса после разрыва с Валентиной Ивановной. Кто знает?
Первым порывом Артёма было позвонить матери, поделиться радостью. Но он сдержался.
— Она сделала свой выбор, — сказал он. — Отказалась от нас. И я не позволю ей вернуться в нашу жизнь только потому, что теперь будет ребёнок.
Но через неделю Валентина Ивановна позвонила сама. Откуда она узнала — загадка. Возможно, кто-то из общих знакомых проговорился.
— Артёмушка, — голос в трубке был сладким, как патока. — Сыночек, я слышала такие чудесные новости! Неужели правда? Неужели я стану бабушкой?
Я видела, как муж сжимает телефон, как белеют костяшки пальцев.
— Мама, — сказал он холодно. — Ты отказалась от меня, помнишь? Написала, что у тебя больше нет сына.
— Ах, Артёмушка, ну что ты! Это же было в сердцах! Я просто расстроилась, переволновалась. Ты же знаешь, как я мечтаю о внуках. А теперь, когда твоя Катенька наконец-то беременна, мы можем забыть все обиды и снова стать семьёй!
Артём посмотрел на меня. Я покачала головой. Нет, я не была готова простить те слова, ту боль, которую она причинила.
— Мама, — голос Артёма был твёрдым. — Катя не «наконец-то» беременна. Катя беременна, и это чудо, которого мы долго ждали. Но это ничего не меняет в наших отношениях. Ты оскорбила мою жену, назвала её ужасным словом, отказалась от меня. И теперь, когда тебе что-то нужно, хочешь вернуться? Нет, так не бывает.
— Но…, но я же бабушка! Я имею право видеть внука!
— Ты отказалась от этого права, когда назвала мою жену пустоцветом. Когда сказала, что у тебя больше нет сына. Что ж, я принял твоё решение. У моего ребёнка не будет бабушки, которая способна на такую жестокость.
