В словах свекрови была та самая ядовитая сладость, которую Марина научилась распознавать. Зинаида Петровна никогда не повышала голос, никогда не ругалась. Она уничтожала мягко, вежливо, с улыбкой.
— Меня не устраивает, что я превратилась в прислугу, — твёрдо ответила Марина. — Каждое воскресенье я трачу весь день на готовку и уборку. У меня нет выходных. Совсем.
— Ах, бедная девочка! — Зинаида Петровна театрально всплеснула руками. — Какая же ты мученица! А я-то думала, что замужняя женщина должна радоваться возможности принимать гостей. Но, видимо, современные девушки думают иначе. Семья для них — это обуза, а не радость.
— Я не говорила, что семья — обуза…
— Нет? А что же ты говорила? Что тебе жалко денег на родственников мужа? Что тебе в тягость готовить? Знаешь, когда я была молодой, я каждый день готовила на семью из восьми человек. И никогда не жаловалась. Потому что понимала — это мой долг как жены и хозяйки.
Марина почувствовала, как к щекам приливает кровь. Эти разговоры про «долг жены» она слышала от свекрови регулярно. Как будто на дворе не двадцать первый век, а девятнадцатый.
— Времена изменились, Зинаида Петровна. Женщины больше не обязаны…
— Ах да, я забыла! Теперь женщины работают, зарабатывают деньги и считают себя равными мужчинам! — свекровь язвительно усмехнулась. — Только вот незадача — замуж выходить всё равно хотят. И детей рожать. Но при этом не хотят выполнять то, что входит в понятие «быть женой». Хотят только права, но не обязанности.
— Мам, хватит! — Андрей наконец вмешался. — Марина действительно много работает…
— А я не работала? — Зинаида Петровна повернулась к сыну. — Я тридцать лет отстояла у станка на заводе. И при этом успевала и дом содержать в порядке, и тебя с сестрой вырастить, и отца твоего кормить досыта. И никогда, слышишь, никогда не ныла!
Она снова повернулась к Марине.
— Но тебе, конечно, тяжело. Работа в банке — это же такой каторжный труд! Сидеть в тепле, в чистоте, бумажки перекладывать. Не то что мы, простые работяги…
— Я не перекладываю бумажки! Я менеджер по работе с клиентами!
— Ох, простите! Менеджер! Как же я могла забыть! — свекровь всплеснула руками. — Такая важная должность! Неудивительно, что на семью времени не остаётся.
Марина стиснула зубы. Она знала, что свекровь специально её провоцирует. Зинаида Петровна была мастером таких словесных дуэлей. Она могла унизить, оскорбить, растоптать — и всё это с милой улыбкой, так что со стороны казалось, будто она просто ведёт дружескую беседу.
— Знаете что, — Марина глубоко вдохнула, стараясь успокоиться. — Давайте найдём компромисс. Пусть семейные обеды проходят по очереди. Одно воскресенье у нас, другое у вас, третье у Людмилы…
— У меня? — свекровь подняла брови. — Милочка, у меня однокомнатная квартира. Как я размещу двенадцать человек?
— Но у нас всего две комнаты!
