— Я тебе прислуга, что ли, чтобы готовить на всю твою родню каждые выходные?! — слова вырвались из груди Марины вместе с горячим, обжигающим выдохом.
Она стояла посреди кухни, глядя на горы грязной посуды, оставшиеся после очередного воскресного семейного обеда. Двенадцать человек. Двенадцать родственников мужа, которые каждое воскресенье являлись к ним домой, как на работу. И во главе этого еженедельного нашествия всегда была она — Зинаида Петровна, свекровь Марины.
Андрей сидел за столом, уткнувшись в телефон. Он даже не поднял головы на её крик. Привык. За три года брака он научился просто не слышать эти вспышки. Или делал вид, что не слышит.
— Мам попросила, чтобы все собирались. Семья же, — пробормотал он, продолжая скроллить ленту новостей.
Марина почувствовала, как внутри неё что-то натягивается, как струна перед тем, как лопнуть. Она работала всю неделю в банке, с утра до вечера обслуживая клиентов, улыбаясь, решая их проблемы. А по выходным превращалась в бесплатную кухарку и официантку для семейства своего мужа.
— Твоя мама может попросить что угодно! Но почему эти сборища всегда у нас? Почему не у неё дома? Или у твоей сестры Людки? У неё квартира в два раза больше!
Андрей наконец оторвался от телефона и посмотрел на жену с тем выражением усталого терпения, которое она так ненавидела.
— Марин, ну что ты заводишься? Мама сказала, что у нас удобнее. Мы же в центре живём, всем близко добираться.
— А мне удобно?! — Марина швырнула на стол кухонное полотенце. — Мне удобно каждое воскресенье с шести утра стоять у плиты, чтобы накормить эту ораву? Знаешь, сколько денег уходит на эти обеды? Половина моей зарплаты!
— Не преувеличивай…
— Не преувеличиваю! Я записываю каждый чек! Хочешь, покажу? А твоя драгоценная мамочка приносит что? Банку солёных огурцов собственного приготовления и считает, что отделалась!
Дверь в кухню скрипнула. На пороге стояла Зинаида Петровна собственной персоной. Невысокая, плотная женщина шестидесяти пяти лет, с аккуратной укладкой и в своём неизменном тёмно-синем платье. Её глаза, маленькие и колючие, как у птицы, впились в невестку.
— Я не думала, что мои огурцы вызывают такое недовольство, — произнесла она ледяным тоном. — Если они тебе не нравятся, могу больше не приносить.
Марина вздрогнула. Она не слышала, как свекровь вернулась. Та должна была уйти вместе со всеми остальными полчаса назад.
— Я забыла сумочку, — пояснила Зинаида Петровна, проходя в комнату. — Но рада, что задержалась. Интересно было услышать, что ты на самом деле думаешь о наших семейных традициях.
— Мам, Марина просто устала… — начал было Андрей, но мать остановила его жестом.
— Нет-нет, пусть выскажется. Я вижу, у неё накопилось. Итак, Марина, что же тебе не нравится? То, что семья собирается вместе? То, что мы поддерживаем связь друг с другом? Или то, что тебе приходится исполнять обязанности хозяйки дома?
