— Андрей, я три года терпела. Три года каждое воскресенье превращалась в кухарку и уборщицу. Три года выслушивала упрёки и поучения твоей матери. Хватит. С меня хватит.
— Но…, но что мы будем делать? Все же придут!
— Закажите пиццу. Или пусть твоя мама приготовит. Она же такая замечательная хозяйка, всю жизнь на восьмерых готовила.
Звонок в дверь прервал их разговор. Первые гости. А следом за ними и остальные. И, конечно, Зинаида Петровна. Она ворвалась в квартиру как ураган.
— Что происходит?! Андрюша сказал, ты не готовила? Это какая-то шутка?
Марина вышла из спальни. Она переоделась в джинсы и футболку — не в тот парадный костюм, который обычно надевала для семейных обедов.
— Это не шутка, Зинаида Петровна. Я не готовила и не буду готовить.
Свекровь на секунду потеряла дар речи. Такого открытого бунта она не ожидала.
— То есть как это — не будешь? А люди? Они же голодные! У Машеньки день рождения!
— Это не моя дочь. И не мои гости. Я их не приглашала.
— Но…, но это же семья!
— Ваша семья. Не моя.
Лицо Зинаиды Петровны стало пунцовым.
— Ах вот как! Значит, мы для тебя чужие! Андрюша, ты слышишь, что говорит твоя жена?
Андрей стоял между матерью и женой, не зная, на чью сторону встать. Остальные родственники столпились в прихожей, с любопытством наблюдая за разворачивающейся драмой.
— Марина, одумайся! — взмолился Андрей. — Что ты устраиваешь?
— Я устраиваю? — Марина рассмеялась. — Это ваша мать три года устраивает из нашего дома проходной двор! Это она решает, когда и кого мы принимаем! Это она указывает мне, что готовить, как готовить и сколько готовить!
— Я просто поддерживаю семейные традиции! — возмутилась свекровь.
— Чьи традиции? Я в своей семье таких традиций не знала. У нас было принято уважать друг друга. Считаться с мнением каждого. А не превращать одного человека в обслугу для всех остальных.
— Если тебе так тяжело было готовить, нужно было сказать!
— Я говорила. Много раз. Вчера говорила. Но вы не слышите. Вы слышите только то, что хотите слышать.
Зинаида Петровна повернулась к сыну.
— Андрей! Скажи же что-нибудь! Твоя жена совсем обнаглела!
Андрей открыл рот, но Марина опередила его.
— Не трудись, Андрюша. Я знаю, что ты скажешь. «Мама, Марина устала. Марина погорячилась. Марина сейчас одумается». Так? Только вот я не одумаюсь. Более того, у меня есть предложение.
Она обвела взглядом собравшихся родственников.
— Если вы хотите собираться каждое воскресенье — пожалуйста. Но без меня. И не в нашей квартире. Снимите кафе. Или собирайтесь по очереди у каждого дома. Но этот цирк с бесплатными обедами закончился.
— Как ты смеешь?! — задохнулась от возмущения свекровь. — Ты… ты…
— Я смею жить своей жизнью. И распоряжаться своим временем. И своим домом, между прочим.
— Это не твой дом! Это дом моего сына!
— Вообще-то, — Марина достала из кармана сложенный листок, — это моя квартира. Вот документы. Квартира куплена на мои деньги и оформлена на меня. Так что, строго говоря, вы все сейчас находитесь у меня в гостях. Незваные гости.
