— И что у тебя получилось? Муж тебя третирует, детей нет, а дом… дом теперь не твой.
Ирина закрыла лицо руками. Горько плакала, как не плакала с детства.
— Зачем я всё это терпела? Зачем молчала, когда он меня унижал? Думала, авось пронесёт, авось всё наладится.
— Потому что ты хорошая. А хорошие люди верят, что и другие хорошие.
— Значит, я была неправа?
— Неправа в том, что позволяла собой помыкать. А теперь — пора исправляться.
Света поставила перед сестрой свежую чашку чая, добавила мёду.
— Завтра идём к адвокату. Будем доказывать, что ты тоже имеешь права на квартиру. Ведь ипотеку-то вы вместе выплачивали?
— Да, конечно. Мои деньги в основном шли на платежи.
— Вот видишь. Значит, есть шансы. А пока суд да дело — поживёшь у меня. Комната свободная есть.
Ирина посмотрела на сестру благодарными глазами.
— Спасибо, Света. Не знаю, что бы без тебя делала.
— А сама б справилась. Ты сильная, только забыла об этом.
Они сидели на кухне до утра, пили чай с вареньем, вспоминали детство. И Ирина впервые за много лет чувствовала — есть кто-то, кто её не осудит. Есть кто-то, кто на её стороне.
— А знаешь что? — сказала Ирина под утро. — Может, это и к лучшему. Может, мне пора узнать, чего я стою сама по себе. Без него.
— Это уже больше похоже на мою сестру.
Правда дороже молчания
Адвокат оказался молодым мужчиной с усталыми глазами и стопкой бумаг на столе. Выслушал Ирину внимательно, изредка кивая.
— Понятно, — сказал он наконец. — Квартира в собственности мужа, но ипотеку погашали вместе. У вас есть документы о переводах?
— Конечно. — Ирина достала папку. — Все справки с работы, выписки по счетам. Вот, смотрите — почти все платежи с моей зарплатной карты шли.
Адвокат полистал документы:
— Хорошо. Есть шансы выделить вашу долю. Но процесс небыстрый. Месяца три минимум.
— А пока что? Где мне жить?
— Можете подать заявление о вселении. Если докажем, что квартира ваше фактическое место жительства…
— Доктор Смирнов? — в кабинет заглянула секретарша. — К вам женщина. Говорит, по делу Гришиной.
Вошла та самая Марина. Теперь Ирина разглядела её лучше — красивая, ухоженная, в дорогом пальто. На вид моложе Ирины лет на пятнадцать.
— Здравствуйте, — сказала она тихо. — Можно поговорить?
Ирина напряглась, но адвокат кивнул:
— Конечно. Присаживайтесь.
Марина села на край стула, нервно комкала в руках платок.
— Я… я хотела извиниться. И кое-что объяснить.
— Нам и так всё ясно, — сухо ответила Ирина.
— Нет, не ясно. — Марина подняла глаза. — Николай говорил, что вы разводитесь. Что вы уже год живёте раздельно, что квартира только его. Я не знала…
Ирина почувствовала, как внутри что-то сжимается.
— Разводимся? Я узнаю об этом от вас?
— Он показывал какие-то бумаги. Я не юрист, не разбираюсь. Поверила. — Марина достала из сумочки сложенный листок. — А вчера нашла это у него в кармане. Когда рубашку в стирку складывала.
Она протянула листок адвокату. Тот развернул, прочитал, нахмурился.
— Что там? — спросила Ирина.
