Наташа закрыла дверь и прислонилась к ней спиной. Часы показывали семь утра. Через час презентация. Блузка испорчена. Настроение уничтожено. Но почему-то ей стало легче. Словно камень, который она таскала на шее три года, наконец свалился.
Она быстро переоделась в запасную блузку, которую всегда держала в шкафу на работе, собрала документы и вышла из дома. По дороге в офис она отключила телефон. Сегодня был слишком важный день, чтобы позволить семейным драмам его испортить.
Презентация прошла блестяще. Инвесторы были впечатлены, проект получил финансирование, а Наташу повысили до руководителя целого направления. Коллеги поздравляли, шеф пожимал руку, секретарша принесла букет цветов от компании. Только к шести вечера, когда офис начал пустеть, Наташа вспомнила про выключенный телефон.
Двадцать три пропущенных от мужа. Пятнадцать от свекрови. Сорок семь сообщений в мессенджере. Она открыла первое от Константина: «Мама сказала, ты её выгнала. Что происходит?»
Наташа набрала короткий ответ: «Приходи домой. Поговорим».
Она не стала читать остальные сообщения. Собрала вещи и поехала домой. По дороге заехала в цветочный магазин. Но не за букетом. За большой картонной коробкой, в которую аккуратно сложила все подарки свекрови за три года: вазочки, салфетки, статуэтки, рамки для фотографий. Всё то, что Зинаида Петровна дарила ей на праздники, а потом обижалась, не видя эти вещи на видных местах.
Константин уже ждал дома. Он сидел на кухне, нервно барабаня пальцами по столу. Увидев Наташу с коробкой, нахмурился.
— Что это? — Вещи твоей мамы. Верну при встрече.
— Наташа, что происходит? Мама в истерике! Она хотела с тобой просто документы обсудить!
Наташа поставила коробку на пол и села напротив мужа. Посмотрела ему прямо в глаза.
— Костя, ты говорил матери, что я согласна отказаться от прав на совместное имущество?
— Ну… я думал… это же формальность. Это же бабушкино наследство, какое тебе дело?
— Дело не в наследстве. Дело в том, что ты за моей спиной обсуждаешь со своей матерью наш возможный развод. Дело в том, что ты врёшь ей, говоря, что я согласна на условия, о которых даже не знаю. Дело в том, что она приходит в наш дом в половине седьмого утра и требует, чтобы я что-то подписала.
— Она же не со зла! Она переживает за меня!
— А за меня кто переживает, Костя? Кто переживает, когда твоя мать врывается ко мне в выходной в семь утра проверить, что я готовлю тебе на завтрак? Кто переживает, когда она переставляет наши вещи, пока нас нет дома? Кто переживает, когда она обсуждает с соседями, почему мы до сих пор не завели детей?
Константин молчал, уставившись в стол. Наташа встала и пошла в спальню. Вернулась с небольшим чемоданом.
— Ты куда? — встрепенулся он.
— К подруге. На несколько дней. Подумать надо.
— Наташа, не надо! Давай поговорим! Я поговорю с мамой, объясню ей!
— Что объяснишь? Что твоя жена — не пустое место в вашей жизни? Что у неё есть право на личные границы? Три года ты обещаешь с ней поговорить. Три года я жду. Хватит.
