— Как ты можешь! — Галина Петровна чудесным образом воспрянула. — Я умираю, а она издевается!
— Вы не умираете, Галина Петровна. Вы манипулируете.
Слово «манипулируете» подействовало как красная тряпка на быка. Свекровь выпрямилась во весь свой небольшой рост, глаза заблестели праведным гневом.
— Я? Манипулирую? Да я всю жизнь положила на этого неблагодарного сына! Одна его растила, одна на ноги ставила! А он привёл в дом… — она запнулась, подыскивая слово, — особу, которая меня ни во что не ставит!
— Мам, перестань, — Павел наконец попытался вмешаться. — Анжела тебя уважает.
— Уважает? — Галина Петровна всплеснула руками. — Где это уважение? Она спорит со мной, перечит, отказывается выполнять простую просьбу!
— Контроль над чужими финансами — это не простая просьба, — возразила Анжела.
— Чужими? — свекровь подняла брови. — Вы — семья! Какие могут быть чужие финансы в семье?
— Галина Петровна, у каждого человека есть право на личное пространство, даже в семье. И личные деньги — это часть этого пространства.
— Ох, насмотрелась своих психологических передач! — фыркнула свекровь. — Личное пространство! В моё время муж приносил зарплату и отдавал жене, а жена распределяла на все нужды. И никаких личных пространств!
— Времена изменились, — Анжела пожала плечами.
— К худшему! — отрезала Галина Петровна. — Раньше были семьи, а теперь — сожители! Каждый сам по себе!
Она повернулась к сыну, и в её голосе появились слёзные нотки.
— Павлуша, сыночек, неужели ты позволишь ей так со мной разговаривать? Я же твоя мать! Я же для вас стараюсь!
Павел выглядел как загнанный зверь. Он метался взглядом между матерью и женой, понимая, что любой его выбор будет неправильным.
— Мам, Анжел… Давайте успокоимся. Может, обсудим всё завтра, на свежую голову?
— Нечего обсуждать! — отрезала Галина Петровна. — Либо она соглашается на разумные условия проживания в моём доме, либо…
Она сделала драматическую паузу. Анжела знала, что сейчас последует. Главный козырь свекрови, который она приберегала для особых случаев.
— Либо ищите себе другое жильё, — закончила Галина Петровна, победно глядя на невестку.
Воцарилась тишина. Павел побледнел, Анжела же, напротив, почувствовала странное спокойствие. Словно после долгого ожидания грозы наконец ударил гром.
— Хорошо, — сказала она ровным голосом.
— Что хорошо? — не поняла свекровь.
— Мы будем искать другое жильё.
Галина Петровна явно не ожидала такого поворота. Обычно угроза выселения действовала безотказно — заставляла невестку идти на уступки, соглашаться с её требованиями.
— Ты… вы… Павел! — она повернулась к сыну. — Ты слышал? Она хочет увезти тебя от родной матери!
— Я никого не увожу, — спокойно возразила Анжела. — Я предлагаю нам с Павлом жить отдельно, как и подобает взрослой семейной паре.
— Но…, но у вас же нет денег на квартиру! — выпалила свекровь.
— На покупку — нет. На аренду — найдём.
— Это же выброшенные деньги! — Галина Петровна перешла на крик. — Платить чужим людям, когда есть родной дом!
