— Деточка, не дуйся. Я ведь не враг тебе. Просто у меня больше опыта в ведении хозяйства. Вот смотри, на прошлой неделе ты купила крем для лица за две тысячи. Зачем? Есть же прекрасные народные средства — огуречные маски, сметана…
— Галина Петровна, — Анжела старалась говорить ровно, хотя внутри всё кипело, — я покупаю крем на свои деньги. Свои. Которые зарабатываю сама. Свекровь покачала головой с видом мудрой наставницы.
— Ах, молодёжь, вечно вы говорите «моё», «своё». В семье всё общее, дорогая. И раз уж вы живёте под моей крышей, едите продукты, которые я покупаю, пользуетесь коммунальными услугами, которые я оплачиваю, то будьте добры прислушиваться к голосу разума.
— Мы же платим вам за проживание! — не выдержала Анжела. — Каждый месяц отдаём треть наших доходов!
— Это символическая сумма, — отмахнулась Галина Петровна. — Я могла бы сдавать эти комнаты за гораздо большие деньги. Но я же не чужим людям помогаю, а родному сыну и его… жене.
Пауза перед словом «жена» была красноречивой. Свекровь никогда не скрывала, что считает Анжелу недостойной партией для своего драгоценного Павлика. Недостаточно хозяйственная, недостаточно покладистая, недостаточно… во всём.
Анжела посмотрела на мужа, надеясь увидеть хоть какую-то поддержку, но Павел упорно изучал свой телефон, делая вид, что его здесь нет.
— Знаете что, Галина Петровна, — голос Анжелы стал холодным и твёрдым, — я не собираюсь отчитываться перед вами за каждую копейку. Это унизительно и оскорбительно.
Свекровь всплеснула руками с таким драматизмом, что позавидовала бы любая актриса.
— Оскорбительно! Вы слышали, Павлуша? Я хочу помочь, а меня обвиняют в оскорблениях! Вот благодарность!
— Мам, Анжел, давайте не будем ссориться, — наконец подал голос Павел. — Может, найдём компромисс?
— Компромисс? — фыркнула Галина Петровна. — Я всю жизнь на них иду! Позволила сыну жениться на… на девушке без приданого, приютила вас в своём доме, терплю эти современные замашки. А в ответ — одна грубость!
Анжела стиснула кулаки. Упоминание об отсутствии приданого было любимым коньком свекрови. Словно сейчас девятнадцатый век, и невеста обязана приносить в дом мужа сундуки с добром.
— Я работаю, Галина Петровна. Моё приданое — это моя профессия и способность зарабатывать.
— Ох, не смешите меня, — свекровь картинно взмахнула рукой. — Менеджер в магазине косметики — это разве профессия? Вот я в своё время работала главным бухгалтером на заводе. Это была работа! А ты что? Краски продаёшь?
Удар был точным и болезненным. Анжела действительно работала в сети косметических магазинов, но она была не просто продавцом — она управляла целым филиалом, отвечала за ассортимент, обучение персонала, выполнение плана продаж. Но для свекрови это всё равно было «краски продавать».
— Мама, Анжела хорошо зарабатывает, — робко вступился Павел.
— Хорошо? — Галина Петровна повернулась к сыну. — Если бы хорошо, вы бы уже давно жили в своей квартире, а не сидели у меня на шее!
