— Мама решила, что с завтрашнего дня все твои деньги будут проходить через её одобрение, — сказал Павел, не поднимая глаз от телефона, словно речь шла о погоде, а не о финансовой свободе его жены.
Анжела замерла с кружкой чая в руках. Горячая жидкость плеснула через край, обжигая пальцы, но она даже не заметила. В ушах зазвенела тишина, та самая, которая предшествует буре.
Они жили в доме свекрови уже три года. Поначалу это казалось временным решением — пока копили на первоначальный взнос для ипотеки. Но Галина Петровна, мать Павла, постепенно затягивала удавку контроля всё туже. Сначала это были безобидные советы о ведении хозяйства, потом — замечания о том, как правильно готовить борщ, а теперь вот это.
— Что значит «через её одобрение»? — голос Анжелы звучал обманчиво спокойно, но в нём уже проскальзывали металлические нотки.
Павел наконец оторвался от экрана. На его лице читалось неловкое смущение пополам с какой-то детской беспомощностью.
— Ну, мама считает, что ты слишком много тратишь на всякую ерунду. Косметика там, одежда… Она хочет помочь нам экономить. Для нашего же блага.
Анжела поставила кружку на стол с такой силой, что чай выплеснулся на скатерть. Галина Петровна потом обязательно устроит скандал из-за пятна, но сейчас это было наименьшей из проблем.
— Для нашего блага? — повторила она, и в её голосе зазвучала опасная ирония. — Паша, ты сейчас серьёзно? Твоя мать хочет контролировать мою зарплату, которую я зарабатываю, вставая в шесть утра и возвращаясь в девять вечера?
Павел поёрзал на диване. Он терпеть не мог конфликты, особенно между двумя самыми важными женщинами в его жизни. Проще было прогнуться под маму — она всё равно добьётся своего, так зачем сопротивляться?
— Анжел, ну не драматизируй. Мама просто хочет, чтобы мы быстрее накопили на квартиру. Она же не себе деньги забирает, она просто будет… консультировать.
— Консультировать? — Анжела встала, её глаза метали молнии. — Твоя мать хочет решать, могу ли я купить себе новые колготки или нет, и ты называешь это консультацией?
В этот момент в комнату величественно вплыла сама Галина Петровна. Невысокая, но осанистая женщина шестидесяти лет, она умела одним своим появлением изменить атмосферу в помещении. Седые волосы были идеально уложены, на губах — снисходительная улыбка.
— О, Анжелочка уже узнала о нашем решении, — произнесла свекровь тоном, каким обычно говорят с капризными детьми. — Не стоит так бурно реагировать, милая. Это временная мера, пока вы не научитесь правильно распоряжаться финансами.
— Наше решение? — Анжела повернулась к мужу. — Паша, ты что, уже всё решил за моей спиной?
Павел опустил глаза, разглядывая узор на ковре с таким интересом, словно видел его впервые.
— Мама права, Анжел. Мы три года живём здесь, а накоплений почти нет. Нужно что-то менять.
Галина Петровна победно улыбнулась. Она подошла к невестке и попыталась положить руку ей на плечо, но Анжела отстранилась.
