Нотариус сложил документы в папку и протянул их обратно через массивный дубовый стол, но рука Натальи Михайловны резко перехватила их на полпути.
— Постойте-ка, Игорь Васильевич! — её голос дрожал от едва сдерживаемого гнева. — Это какая-то ошибка! Проверьте ещё раз!
Седовласый нотариус терпеливо вздохнул. За тридцать лет практики он повидал немало семейных драм, разыгрывающихся в его кабинете. Но эта история выделялась особой остротой конфликта.
— Никакой ошибки нет, Наталья Михайловна. Завещание вашей покойной тёщи составлено абсолютно правильно. Квартира на Тверской переходит в собственность вашей невестки, Елены Сергеевны.
Елена сидела в кресле напротив, сжимая в руках потёртую кожаную сумку. Она старалась не встречаться взглядом со свекровью, чувствуя, как воздух в кабинете становится всё тяжелее с каждой секундой. Прошло всего три дня с похорон бабушки Веры, а семейный мир уже трещал по швам.
— Это просто немыслимо! — Наталья Михайловна встала, её дорогое пальто зашуршало при резком движении. — Моя покойная свекровь была не в себе последние месяцы! Она не могла в здравом уме оставить семейную квартиру какой-то… — она запнулась, подбирая слова, — девице, которая всего два года как появилась в нашей семье!
— Мама, пожалуйста, успокойтесь, — подал голос Андрей, сидевший между двумя женщинами. Его лицо было серым от усталости, а в глазах читалась обречённость человека, оказавшегося между молотом и наковальней.
— Успокоиться?! — свекровь повернулась к сыну. — Твоя жена получает трёхкомнатную квартиру в центре Москвы, а ты мне говоришь успокоиться? Это квартира нашего рода! Там жили твои дед с бабкой, там вырос твой отец!
Елена наконец подняла глаза. В них не было ни торжества победительницы, ни злорадства. Только усталость и какая-то глубокая печаль.
— Наталья Михайловна, бабушка Вера сама приняла это решение. Я никогда не просила…
— Не просила?! — перебила её свекровь. — Конечно, не просила! Ты действовала хитрее! Все эти твои визиты к ней, чаепития, разговоры по душам! Втёрлась в доверие к больной старухе!
Нотариус поднял руку, призывая к порядку.
— Прошу вас, давайте без оскорблений. Вера Павловна была в полном здравии, когда составляла завещание. У меня есть медицинское заключение. Более того, она оставила письмо с объяснением своего решения. Елена Сергеевна, вы хотите, чтобы я его зачитал?
Невестка кивнула, хотя по её напряжённой позе было видно, что она готовится к новому удару. Нотариус достал запечатанный конверт, вскрыл его и развернул исписанный убористым почерком лист.
— «Дорогие мои», — начал он читать дрожащим от возраста голосом покойной. — «Если вы читаете это письмо, значит, меня уже нет рядом. Я долго думала над своим решением и пришла к выводу, что квартира должна достаться Леночке. Не потому, что я не люблю своего внука Андрюшу или его маму Наташу. А потому, что за два года, что Лена в нашей семье, она стала мне ближе родной дочери.
