— Андрюша, мне нужно тебе кое-что показать, — голос прозвучал тверже, чем она рассчитывала.
— Что такое, мам? — сын удивлённо посмотрел на конверт.
Андрей распечатал конверт, вытащил листы, начал читать. Марина Петровна наблюдала, как меняется его лицо — от недоумения к непониманию, потом к шоку.
— Что это? — прошептал он.
Катя вытянула шею, пытаясь разглядеть документы.
— Это результаты ДНК-теста, — твёрдо сказала Марина Петровна. — Твоего и Машенькиного. Ты не её отец, Андрей.
Повисла мёртвая тишина. Катя побледнела, схватилась за край стола.
— Что… что ты сделала? — выдохнула она.
— Я узнала правду! — Марина Петровна повысила голос. — Правду, которую ты от нас скрывала! Ты изменяла моему сыну! Родила ребёнка от другого! Обманывала нас всех эти три года!
— Мам, погоди, — Андрей поднял руку, его лицо было белым как мел. — Катя, это правда?
Невестка молчала, слёзы текли по её щекам. Машенька, почувствовав напряжение, начала всхлипывать.
— Отвечай! — крикнул Андрей, и Машенька расплакалась в голос.
— Я… я не знала, — наконец выдавила Катя. — Андрей, я не знала. Это было до нас с тобой, когда мы ещё только встречались…
— Врёшь! — отрезала Марина Петровна. — Вы уже два года были вместе, когда ты забеременела!
— Нет, ты не понимаешь, — Катя судорожно вытирала слёзы. — Мы с Андреем расстались тогда на месяц. Помнишь? Ты уехал к другу в Москву, обиделся на меня из-за той глупости…
Андрей молчал, в его глазах читалось потрясение и растерянность.
— Я встретилась с Мишей, — продолжала Катя сквозь слёзы. — Мы работали над проектом, засиделись допоздна, выпили вина… это было один раз. Один единственный раз! Я сразу пожалела, приехала к тебе, мы помирились. А через месяц я узнала, что беременна. Я думала… я была уверена, что это от тебя! Я даже не предполагала…
— Но ты же видела, на кого она похожа! — выкрикнула Марина Петровна. — Ты знала!
— Я не знала! — закричала в ответ Катя. — Я любила Андрея! Люблю! Машенька — наша дочь, мы растили её вместе, мы…
— Она не наша, — тихо сказал Андрей, глядя в одну точку. — Она не моя.
Он встал из-за стола, пошатнулся. Марина Петровна бросилась к нему, но он отстранил её руку.
— Мне нужно побыть одному, — сказал он и вышел из кухни.
Катя схватила плачущую Машеньку на руки, прижала к себе.
— Ты счастлива? — повернулась она к свекрови. — Ты разрушила нашу семью! Ты понимаешь, что ты сделала?
— Я открыла правду! — Марина Петровна стояла прямо, как стрела, хотя внутри всё дрожало. — Мой сын заслуживает знать, что он три года растил чужого ребёнка!
— Чужого?! — Катя смотрела на неё с ненавистью. — Машенька — его дочь! Он менял ей подгузники, вставал к ней по ночам, учил её ходить, говорить! Она его дочь, несмотря ни на что! А ты… ты взяла и разрушила всё одним своим тестом!
Катя выбежала из квартиры, прижимая к себе рыдающую Машеньку.
