— Твоя мать украла мои сбережения на свадьбу! Все до копейки! И она думает, что я не узнаю! — Марина ворвалась в квартиру, хлопнув дверью с такой силой, что задрожали стёкла в серванте.
Павел оторвался от телевизора, где как раз показывали финал футбольного матча. На его лице отразилось искреннее недоумение. Он потянулся за пультом, убавил звук и повернулся к невесте, которая стояла в дверном проёме, тяжело дыша. Её обычно аккуратно уложенные волосы растрепались, а в глазах горел такой огонь, что Павел невольно отодвинулся на диване подальше.
— Марин, ты о чём? Какие сбережения? Мама вообще не знает, где мы храним деньги на свадьбу.
Марина прошла в комнату, бросила сумку на кресло и повернулась к нему. На её лице не было слёз, только холодная решимость человека, загнанного в угол.
— Не знает? Серьёзно? А кто тогда забрал конверт из моей тумбочки? Кто вообще знал про эту тумбочку, кроме нас с тобой? Твоя драгоценная Антонина Петровна была у нас вчера, пока меня не было дома. Ты сам мне сказал, что пустил её погреться после рынка. И сегодня утром я обнаружила, что конверта нет. Совпадение?
Павел встал с дивана, его брови сошлись на переносице. Он подошёл к Марине, пытаясь взять её за руки, но она отступила назад.
— Подожди, подожди. Ты хочешь сказать, что моя мать, которая всю жизнь меня воспитывала одна, которая последнюю рубашку готова отдать, вдруг стала воровкой? Марина, ты слышишь, что говоришь?
— Я говорю то, что вижу! Двести тысяч рублей исчезли! Двести тысяч, которые мы откладывали полтора года! И исчезли они после визита твоей матери!
Павел покачал головой, на его лице появилась снисходительная улыбка, которая ещё больше взбесила Марину.
— Может, ты сама куда-то переложила и забыла? У тебя на работе сейчас аврал, ты приходишь уставшая. Могла и перепутать.
— Перепутать двести тысяч? — голос Марины стал ледяным. — Паша, я каждую неделю проверяла этот конверт, добавляла туда деньги. Вчера утром, перед работой, я отложила туда ещё пять тысяч. А вечером конверта уже не было.
— Но это же абсурд! — Павел начал ходить по комнате. — Мама никогда бы так не поступила! Она же знает, как мы готовимся к свадьбе, как это для нас важно!
— Именно поэтому она это и сделала, — Марина села на стул, её голос стал тише, но от этого ещё более пугающим. — Она не хочет, чтобы мы поженились. Она делала всё, чтобы нас разлучить. Помнишь, как она случайно перепутала даты и назначила свой юбилей на день нашей помолвки? Как она внезапно заболевала каждый раз, когда мы планировали поехать знакомиться с моими родителями? А теперь это.
Павел остановился и повернулся к ней. На его лице больше не было улыбки, только растущее раздражение.
— Ты параноишь, Марина. Мама просто переживает, что я женюсь, это нормально для любой матери. Но воровать? Никогда! Это исключено!
— Тогда где деньги, Паша? Где наши сбережения?
— Не знаю! Но точно не у мамы! Может, кто-то из твоих подруг знал? Ты же любишь всем рассказывать о наших планах.
Марина встала так резко, что стул отъехал назад.
