Елена стояла в дверях, глядя на Тамару Ивановну, которая уже снимала пальто и аккуратно вешала его на вешалку. Свекровь всегда была такой — собранной, строгой, с идеальной осанкой и взглядом, который пробирал до костей. Елена чувствовала, как внутри всё сжимается, но отступать было некуда.
— Проходи, Тамара Ивановна, — сказала она, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Чаю?
— Не откажусь, — свекровь кивнула, но её тон был холоднее, чем обычно. — Только давай без церемоний, Лена. Я приехала, потому что Света звонила. В слезах. Говорит, вы с Олегом её детей обидели.
Елена сжала кулаки, пока вела Тамару Ивановну на кухню. Олег, услышав голос матери, вышел из гостиной, где смотрел футбол с Артёмом.
— Мам, ты чего без предупреждения? — он попытался улыбнуться, но глаза выдавали тревогу.
— А что, мне теперь разрешение спрашивать, чтобы к сыну приехать? — Тамара Ивановна села за стол, сложив руки перед собой. — Рассказывайте, что у вас тут творится.
Елена поставила чайник и начала говорить, стараясь держать себя в руках.
— Тамара Ивановна, мы со Светой не ссорились. Она просила денег на детей — новые телефоны, кроссовки, поездки. Мы предложили оплатить репетиторов или секции, но она хочет, чтобы мы просто давали деньги. Без отчёта.
Свекровь подняла бровь, глядя на Елену поверх очков.
— Без отчёта? Это как? Света что, не объясняет, на что тратит?
— Не совсем, — Елена поставила чашки на стол, чувствуя, как горло сжимается. — Она присылает списки, но там… лагерь в Турции за двести тысяч, тренажёрный зал с тренером. А потом я вижу её в ресторанах, с новыми сумками.
Олег кашлянул, явно не желая вмешиваться, но Елена посмотрела на него так, что он всё-таки заговорил:
— Мам, Лена права. Мы хотим помочь, но не на всё подряд. У нас самих бюджет трещит.
Тамара Ивановна молчала, потягивая чай. Елена ждала, что свекровь сейчас начнёт защищать Свету — она всегда была к ней мягче, чем к Олегу. Но вместо этого Тамара Ивановна вздохнула и сказала:
— Света всегда была… импульсивной. Но я думала, после развода она повзрослеет. Ладно, зовите её. Поговорим все вместе.
Света приехала через час, без мальчиков, но с тем же ярким макияжем и новым шарфом, который Елена заметила сразу. Она вошла, обняла мать, бросив на Елену быстрый взгляд, полный обиды.
— Мам, ты приехала из-за Лены? — начала Света, садясь рядом с Тамарой Ивановной. — Она меня перед всеми выставила жадиной, будто я для себя прошу!
Елена почувствовала, как кровь прилила к вискам, но сдержалась.
— Света, — сказала она тихо, — я никого не выставляла. Я сказала, что мы готовы оплатить репетиторов или секции для Вани и Димы. Но не телефоны и не лагерь в Турции.
— А что, мои дети не заслуживают отдыха? — Света вскинула голову, её голос дрожал от возмущения. — Ты, Лена, сидишь в своём доме, с мужем, с сыном, а я одна тяну двоих!
— Света, хватит, — Тамара Ивановна подняла руку, и её голос был как удар молотка. — Я не для того приехала, чтобы слушать, как вы друг на друга кричите. Рассказывай, на что тебе нужны деньги.
