— Это правда? — спросил он.
Наташа пожала плечами.
— Тамара Ивановна сказала, что можно, — ответила она. — Мы же не навсегда.
Света почувствовала, как внутри что-то ломается. Она повернулась к Ване.
— Поговори с ними, — сказала она тихо. — Или я вызову такси и отправлю их в гостиницу. Прямо сейчас.
Кульминация наступила на следующий день. Утром Света обнаружила, что Наташа уже хозяйничает на кухне — варит кашу, переставляет посуду, даже переложила специи в другие банки.
— Это что? — Света указала на банки, стараясь не сорваться.
— Ой, Свет, я просто порядок навела, — Наташа улыбнулась. — У тебя тут всё так… хаотично.
— Хаотично? — Света сжала кулаки. — Это моя кухня, Наташа. Моя.
Наташа посмотрела на неё, словно не понимая, в чём проблема.
— Ну, я же помочь хотела, — сказала она. — Мы же теперь вместе живём.
— Нет, — Света покачала головой. — Вы не живёте здесь. Вы уезжаете. Сегодня.
— Света! — Наташа ахнула. — Как ты можешь? У нас ребёнок!
— А у меня тоже ребёнок, — отрезала Света. — И я не хочу, чтобы она жила в доме, где её игрушки трогают без спроса, а её мама чувствует себя прислугой!
В этот момент в кухню вошёл Ваня. Его лицо было бледным, но в глазах горела решимость.
— Наташа, Сергей, — сказал он, — собирайте вещи. Мы найдём вам гостиницу. Я оплачу первую неделю. Но жить здесь вы не будете.
Наташа открыла рот, но не нашла, что сказать. Сергей, до этого молчавший, встал.
— Ваня, это несерьёзно, — начал он, но Ваня поднял руку.
— Это серьёзно, — сказал он. — Это наш дом. И мы с Светой решаем, что в нём происходит.
Света посмотрела на мужа с удивлением. Впервые он говорил так уверенно, без тени сомнения.
К обеду родственники собрали вещи. Наташа плакала, Сергей мрачно молчал, а Артём хныкал, не понимая, что происходит. Света вызвала такси и помогла им загрузить чемоданы, стараясь не смотреть Наташе в глаза. Ей было не по себе — всё-таки они не сделали ничего плохого, просто доверились Тамаре Ивановне. Но в то же время она чувствовала облегчение.
Когда такси уехало, Ваня повернулся к Свете.
— Прости, — сказал он тихо. — Я должен был сразу поставить точку.
— Ты сделал это, — Света взяла его за руку. — Поздно, но сделал.
Он кивнул, но в его глазах было что-то ещё — тревога.
— Мама звонила, — признался он. — Она в ярости. Сказала, что мы опозорили семью.
— Пусть злится, — Света пожала плечами. — Это наш дом, Ваня. Не её.
Вечером, когда Маша легла спать, Света и Ваня сидели на кухне. За окном всё ещё лил дождь, но теперь он казался не таким угнетающим.
— Я горжусь тобой, — сказала Света, глядя на мужа. — Ты справился.
— Не знаю, — Ваня покачал головой. — Мама теперь месяц со мной не будет разговаривать.
— Пусть, — Света улыбнулась. — Главное, что мы теперь вместе решаем, что делать с нашим домом.
Он взял её за руку и сжал.
— Вместе, — повторил он. — Но знаешь… я боюсь, что это не конец.
— Не конец, — согласилась Света. — Но теперь мы знаем, что можем справиться.
