Через неделю Тамара Ивановна позвонила снова. Её голос был холодным, как осенний ветер.
— Света, — сказала она, — я не ожидала от вас такого. Наташа в слёзах, они в какой-то дешёвой гостинице…
— Тамара Ивановна, — Света говорила спокойно, — вы не спросили нас. Вы решили за нас. Это был ваш выбор, не наш.
— Я хотела как лучше, — в голосе свекрови послышались слёзы.
— Я знаю, — ответила Света. — Но лучше — это когда все уважают друг друга. Мы с Ваней любим вас, но наш дом — это наш дом. И мы сами решаем, кто в нём будет жить.
В трубке повисла тишина. А потом Тамара Ивановна сказала:
— Я поняла. Но я всё равно считаю, что вы поступили неправильно.
— Это ваше право, — ответила Света и положила трубку.
Прошёл месяц. Дом снова стал их убежищем. Маша рисовала в своей комнате, Ваня возился с чертежами в кабинете, а Света готовила ужин, напевая под нос. Но в глубине души она знала, что это только передышка. Тамара Ивановна не из тех, кто сдаётся. И всё же теперь Света чувствовала себя сильнее. Она научилась говорить «нет». А Ваня — поддерживать её.
— Мам, — Маша вбежала на кухню, держа новый рисунок, — смотри, я нарисовала нас!
Света посмотрела на листок. Там были они втроём — она, Ваня и Маша — под ярким солнцем, перед их домом. И ни одного лишнего человека.
— Красиво, — улыбнулась Света. — Это наш дом, да?
— Ага, — кивнула Маша. — Только наш.
Света обняла дочку, чувствуя, как тепло разливается по груди.
