— Ну что, — Наташа откинулась на спинку кресла, — твой Дима не так прост, как кажется.
— Что ты имеешь в виду? — Света нервно теребила ремешок сумки.
— Эти чеки, — Наташа постучала пальцем по бумагам. — Они все на его имя. Но я заметила, что многие покупки сделаны с вашей общей карты. Помнишь, вы открыли совместный счёт, когда Лиза родилась?
Света кивнула, чувствуя, как сердце забилось быстрее.
— Да, мы туда складывали деньги на крупные покупки.
— Вот именно, — Наташа прищурилась. — Он пытается представить, что всё оплачивал сам. Но если мы докажем, что деньги были общими, его претензии на долю в квартире сильно пошатнутся.
— А как доказать? — Света подалась вперёд.
— Выписки из банка, — ответила Наташа. — Если ты докажешь, что вносила деньги на этот счёт, то его вклад не будет считаться исключительно его. Плюс, квартира действительно была твоей до брака. Это твоя добрачная собственность, и суды в таких случаях обычно на стороне владельца.
Света почувствовала, как в груди зажегся маленький огонёк надежды. Но тут же вспомнила слова Димы про суд.
— А если он всё-таки подаст в суд? — спросила она. — Это же… дорого, долго. И Лиза…
Наташа положила руку ей на плечо.
— Не паникуй. Мы разберёмся. Но тебе нужно быть готовой к тому, что он будет давить. Он знает, что Лиза — твоё слабое место.
Света кивнула, чувствуя, как внутри растёт решимость. Она не позволит Диме забрать её дом. Не после всего, через что она прошла.
Вечером Света забрала Лизу от мамы. Они гуляли по парку, и девочка радостно рассказывала о том, как они с бабушкой пекли пирожки. Но Света замечала, что Лиза то и дело замолкает, её взгляд становится задумчивым.
— Мам, — вдруг спросила она, теребя край шарфа, — папа больше не будет с нами жить?
Света остановилась. Её сердце сжалось, как будто кто-то стиснул его в кулаке. Она присела на корточки, чтобы быть на одном уровне с дочерью.
— Лизок, папа всегда будет твоим папой, — сказала она мягко. — Но иногда взрослые решают жить отдельно. Это не значит, что он тебя не любит.
Лиза посмотрела на неё своими большими зелёными глазами.
— А наш дом? Он останется нашим?
Света почувствовала, как слёзы подступают к глазам. Она обняла дочь, стараясь не расплакаться.
— Да, солнышко. Наш дом останется нашим.
Но в глубине души она знала, что борьба только начинается. Дима не отступит так просто. И что-то подсказывало ей, что он готовит новый сюрприз, который перевернёт всё с ног на голову…
— Я нашёл доказательства, что квартира теперь наша общая! — объявил Дима, врываясь в квартиру
— Что ты сказал? — Света замерла, держа в руках мокрую тарелку, только что вымытую в раковине. Её голос был тихим, но внутри всё кипело, как вода в чайнике на плите.
Дима стоял в прихожей, его лицо сияло торжеством, будто он только что выиграл в лотерею. В руках он держал новую папку, ещё толще предыдущей, и Света сразу поняла: это не к добру.
— Я сказал, что у меня есть доказательства, — повторил он, скидывая куртку на вешалку. — Ты думала, я просто так сдамся?
