Кухня, пропитанная запахом моющего средства и остывшего чая, снова стала ареной их битвы. Жёлтые занавески колыхались от сквозняка, а старые часы на стене тикали, словно напоминая, что время не на стороне Светы. Она вытерла руки полотенцем и повернулась к Диме, стараясь не показать, как её колотит.
— Какие ещё доказательства? — спросила она, скрестив руки на груди. — Ты уже показывал свои чеки. Этого мало.
Дима ухмыльнулся, и эта ухмылка — такая чужая, такая не похожая на того Диму, которого она когда-то любила — резанула по сердцу.
— Не просто чеки, Свет, — он открыл папку и выложил на стол пачку бумаг. — Я нашёл переписки с подрядчиками, договоры на ремонт, даже выписку из банка, где видно, что я переводил деньги за материалы. И знаешь что? Всё это было с нашего общего счёта.
Света почувствовала, как пол уходит из-под ног. Общий счёт. Тот самый, который они открыли после рождения Лизы, чтобы копить на крупные покупки. Она медленно опустилась на стул, глядя на бумаги. Договоры, квитанции, скриншоты сообщений — всё выглядело пугающе убедительно.
— Это ничего не меняет, — сказала она, хотя голос дрожал. — Квартира была моей до брака. Ты не можешь просто так забрать её.
— Могу, — Дима сел напротив, его глаза горели азартом. — Юрист сказал, что, если я докажу, что внёс значительный вклад в улучшение квартиры, она может быть признана совместно нажитым имуществом. А это, — он постучал по папке, — доказывает, что я вложил не меньше тебя.
Света сжала кулаки под столом. Ей хотелось крикнуть, что он врёт, что всё это манипуляции, но где-то в глубине души она понимала: он не врёт. Они действительно делали ремонт вместе, покупали мебель, меняли окна. И деньги на это шли с того самого счёта, куда они оба вносили зарплату.
— Зачем тебе это, Дима? — тихо спросила она. — Ты же ушёл. У тебя новая жизнь, новая женщина. Почему ты не можешь просто оставить нас в покое?
Он отвёл взгляд, и на секунду Свете показалось, что в его глазах мелькнуло что-то похожее на стыд. Но он тут же взял себя в руки.
— Потому что я не хочу начинать с нуля, — сказал он. — Эта квартира — мой дом тоже. Я не собираюсь жить в съёмной однушке, пока ты с Лизой будешь здесь.
Света почувствовала, как слёзы жгут глаза, но она не позволила им пролиться. Не сейчас. Не перед ним.
— Уходи, — сказала она. — Я не буду это обсуждать. Мой юрист разберётся.
Дима встал, но перед тем, как уйти, бросил:
— Не тяни, Свет. Суд — это не шутки. И Лиза… ей ведь не нужен этот стресс, правда?
Дверь хлопнула, и Света осталась одна. Она смотрела на бумаги, лежащие на столе, и чувствовала, как внутри растёт паника. Что, если он прав? Что, если суд действительно признает квартиру общей?
На следующий день Света снова была в офисе Наташи. Юрист хмурилась, листая документы, которые Дима оставил Свете «для ознакомления». Лиза была у Галины Петровны, и Света могла сосредоточиться на разговоре, но мысли всё равно путались.
