Света сидела на диване в гостиной, поджав ноги под себя. За окном моросил дождь, и капли стучали по подоконнику, словно отсчитывая время до неизбежного. Её мама, Галина Петровна, вязала в кресле напротив, изредка поглядывая на дочь поверх очков. Лиза уже спала в своей комнате, а Дима ушёл «по делам» — Света подозревала, что он снова встречается с той самой «коллегой», о которой упомянул вскользь.
— Свет, — Галина Петровна отложила вязание, — ты уверена, что хочешь развод? Может, ещё можно всё наладить?
Света посмотрела на маму. Её тёмные глаза, такие же, как у самой Светы, были полны тревоги.
— Мам, он сам сказал, что не хочет быть со мной, — её голос дрогнул. — Что я могу сделать? Цепляться за него? Умолять?
Галина Петровна вздохнула, её пальцы нервно теребили край шерстяного шарфа.
— Я просто… боюсь за тебя. И за Лизу. Развод — это не шутки. А эта квартира… Ты же знаешь, как Дима может быть. Он не отстанет.
Света кивнула. Она знала. Дима, несмотря на свою внешнюю мягкость, умел быть упрямым, особенно когда дело касалось денег или гордости. А эта квартира — двухкомнатная, в спальном районе Москвы, с видом на парк — была для него не просто жильём. Это был символ их жизни, их брака. И, похоже, он не собирался так просто её отдавать.
— Я не отдам ему квартиру, — тихо сказала Света. — Это моё. Я её заработала.
— Но он будет говорить, что вложился, — возразила мама. — И, знаешь, он ведь не совсем неправ. Вы вместе делали ремонт, покупали мебель…
— Мам! — Света резко выпрямилась. — Ты на его стороне?
— Нет, конечно, — Галина Петровна подняла руки, словно защищаясь. — Я на твоей стороне. Всегда. Но я хочу, чтобы ты была готова. Он может пойти к юристу. Или ещё хуже — начнёт давить на тебя через Лизу.
Света почувствовала, как холодок пробежал по спине. Лиза. Их дочь была самым уязвимым местом в этой войне. Дима обожал её, и Света знала, что он не постесняется использовать это в споре.
— Я справлюсь, — сказала она, хотя уверенности в её голосе было меньше, чем хотелось. — Найму юриста, если надо. Но квартиру не отдам.
В этот момент её телефон завибрировал. Сообщение от Димы: «Нам надо серьёзно поговорить. Завтра в 19:00. Я приду.»
Света посмотрела на экран, и её сердце сжалось. Завтра. Ещё один бой.
На следующий вечер Дима появился ровно в семь. Он был в своей любимой синей куртке, которая всегда казалась Свете слишком молодёжной для его тридцати восьми лет. В руках он держал папку с документами, и это сразу насторожило Свету.
— Привет, — он неловко улыбнулся, проходя в прихожую. — Лиза дома?
— У мамы, — коротко ответила Света. Она не хотела, чтобы дочь слышала этот разговор.
Дима кивнул и прошёл в гостиную, бросив папку на стол. Света заметила, как его пальцы слегка дрожали — он нервничал. Это было странно. Обычно Дима был спокоен, даже слишком, но сейчас он выглядел так, будто готовился к битве.
