Света почувствовала, как внутри борются противоречивые чувства. С одной стороны, она хотела отстоять свой дом, своё пространство. С другой — перед ней сидели люди, которым действительно нужна помощь. И всё это из-за Тамары Ивановны, которая, как всегда, всё решила за всех.
— Давайте так, — наконец сказала Света. — Сегодня вы можете остаться. Но завтра мы найдём другой вариант. Гостиница, съёмная квартира — что угодно. Мы поможем вам с этим.
Галина кивнула, её лицо смягчилось.
— Спасибо, Света. Мы правда не хотели вас обременять.
Саша посмотрел на жену с благодарностью, но Света не ответила на его взгляд. Она всё ещё злилась. Не на Галину, не на Лену, а на него. На его молчание. На его неспособность сказать «нет» своей матери.
Вечер прошёл в напряжённой тишине. Света выделила гостям спальню на втором этаже, которую они с Сашей планировали сделать детской. Лена помогала ей стелить постель, и Света невольно заметила, как аккуратно девушка раскладывает подушки.
— Спасибо, что пустили нас, — тихо сказала Лена, когда они закончили. — Я понимаю, что это неудобно.
Света посмотрела на неё, и её раздражение слегка утихло. Лена была совсем молодой, с открытым взглядом и лёгким румянцем на щеках. Она не выглядела человеком, который хочет захватить чужой дом.
— Ничего, — ответила Света. — Просто… это всё неожиданно.
Лена кивнула, и в её глазах мелькнула грусть.
— Мама всегда такая, — вдруг сказала она. — Доверяет людям. Особенно тёте Тамаре. А я говорила, что надо сначала спросить.
Света невольно улыбнулась. Лена ей нравилась. Но это не меняло того, что их дом был под угрозой.
Ночью, когда Галина и Лена ушли спать, Света и Саша остались на кухне. Света мыла посуду, хотя могла бы оставить её до утра. Ей нужно было чем-то занять руки, чтобы не сорваться.
— Свет, — начал Саша, садясь за стол. — Я знаю, ты злишься. И ты права. Я должен был сразу сказать маме «нет».
— Должен был, — отрезала она, не оборачиваясь. — Но не сказал. И теперь у нас в доме чужие люди.
— Они не чужие, — тихо сказал Саша. — Это семья.
— Для тебя — семья, — Света повернулась, вытирая руки полотенцем. — А для меня — люди, которых я видела один раз в жизни. И которые теперь будут жить в нашей спальне.
Саша вздохнул, потирая шею.
— Я поговорю с мамой завтра. Обещаю. Она не должна была так поступать.
— Поговоришь? — Света посмотрела на него скептически. — Или опять будешь кивать и соглашаться?
— Нет, — Саша покачал головой, и в его голосе появилась твёрдость, которой Света давно не слышала. — Я скажу ей, что так нельзя. Что это наш дом, и мы решаем, кто в нём живёт.
Света посмотрела на него, пытаясь понять, серьёзно ли он. Она хотела верить, но слишком хорошо знала, как Тамара Ивановна умеет давить на сына.
— Хорошо, — наконец сказала она. — Но, если ты не сделаешь этого, я сама поговорю. И поверь, я не буду такой мягкой, как ты.
Саша кивнул, и на секунду ей показалось, что он действительно готов бороться. Но внутри всё ещё теплилась тревога. Она знала, что Тамара Ивановна не сдастся без боя.
