— Саша, — она подошла к нему, стараясь говорить спокойно. — Я не хочу, чтобы наш дом стал гостиницей для всех, кому твоя мама решит помочь. Если мы не научимся говорить «нет», это никогда не кончится.
— Я понимаю, — он кивнул. — Но что я могу сделать? Они уже едут. Билеты куплены.
— Позвони им, — твёрдо сказала Света. — Скажи, что произошла ошибка. Что мы не можем их принять.
Саша посмотрел на неё так, будто она предложила ему прыгнуть с крыши.
— Свет, я не могу… Это же семья.
— А мы с тобой — не семья? — её голос дрогнул. — Или я для тебя менее важна, чем какие-то дальние родственники?
— Нет, конечно, нет! — Саша шагнул к ней, пытаясь обнять, но Света отступила.
— Тогда докажи, — сказала она. — Позвони и реши это. Или я сама позвоню.
Он смотрел на неё, и в его глазах было столько растерянности, что Свете на секунду стало его жалко. Но она тут же вспомнила слова свекрови: «Семья — это святое». Для Тамары Ивановны семья — это все её родственники, кроме, похоже, невестки.
— Хорошо, — наконец сказал Саша. — Я поговорю с мамой. И с Галиной.
Света кивнула, но внутри у неё всё ещё бурлило. Она не была уверена, что Саша сможет настоять на своём. А если он не сможет, что тогда? Она представила, как чужие люди входят в их дом, как их голоса заполняют тишину, как её мечта о спокойной жизни рушится под напором чужих чемоданов.
На следующий день, ближе к обеду, раздался звонок в дверь. Света, которая как раз разбирала коробки в спальне, замерла. Сердце заколотилось. Неужели Саша не позвонил? Неужели они всё-таки приехали?
Она спустилась вниз, готовясь к худшему. Саша стоял в прихожей, держа телефон, и выглядел так, будто только что пробежал марафон.
— Это курьер, — сказал он, заметив её взгляд. — Я заказал пиццу.
Света выдохнула, чувствуя, как напряжение отпускает.
— Ты поговорил? — спросила она.
— Да, — Саша кивнул. — С мамой. И с Галиной.
— И? — Света затаила дыхание.
— Галина… она расстроилась, — Саша замялся. — Сказала, что уже в поезде. Но я объяснил, что мы не готовы принимать гостей. Что у нас ремонт, что мы сами ещё не обжились.
— И что она ответила? — Света чувствовала, как внутри нарастает тревога.
— Сказала, что найдёт другой вариант, — Саша пожал плечами. — Но… мама теперь в обиде. Сказала, что я её подвёл.
Света посмотрела на мужа, пытаясь понять, винит ли он её. Но в его глазах было только облегчение.
— Ты правильно сделал, — тихо сказала она. — Это наш дом, Саша. Наш.
Он кивнул, и в этот момент в дверь снова позвонили. Света напряглась, но Саша улыбнулся:
Они сидели на кухне, ели пиццу, и впервые за последние дни Света почувствовала, что может дышать свободно. Но внутри всё ещё теплилась тревога. Она знала, что Тамара Ивановна так просто не сдастся. И что этот разговор — только начало.
А вечером, когда они с Сашей разбирали коробки в гостиной, телефон зазвонил снова. Света посмотрела на экран — номер был незнакомый.
— Алло? — ответила она, чувствуя, как сердце снова ускоряет ритм.
