— Что? — Лена замерла. Она надеялась, что ослышалась, но в глазах Тамары Григорьевны читалась абсолютная уверенность.
Кухня, вдруг показалась Лене тесной, словно стены сдвинулись. Она медленно повернулась к свекрови.
— Тамара Григорьевна, — начала она, стараясь держать голос ровным, — это вы серьёзно? Моя квартира… для Кати?
— Ну, а что такого? — свекровь пожала плечами, поправляя яркий платок на шее. — Ты же сама говорила, что твоя однушка в центре пустует. Сдаёте её за копейки, а Катюша с женихом могли бы там жить. Молодым надо помогать!
Лена глубоко вдохнула. Её однушка — маленькая, но уютная квартира, доставшаяся от бабушки, — была её гордостью. Она сдавала её, чтобы накопить на ремонт их с мужем общей трёхкомнатной квартиры, где они жили с сыном Мишей. Это был её личный вклад в семейный бюджет, её кусочек независимости. И теперь свекровь, сидя за её кухонным столом, с лёгкостью предлагала отдать всё это.
— Тамара Григорьевна, — Лена присела напротив, пытаясь подобрать слова, — это не просто квартира. Это память о бабушке. И потом, мы с Игорем планировали использовать эти деньги для ремонта.
— Память, ремонт… — свекровь закатила глаза. — Леночка, не будь эгоисткой. Катя — твоя сестра, можно сказать. Семья! А ты тут про какие-то деньги.
— Сестра? — Лена почувствовала, как внутри закипает раздражение. — Мы с Катей виделись от силы раз пять за десять лет!
Тамара Григорьевна поджала губы, её взгляд стал колючим, как ноябрьский мороз.
— Вот поэтому я и говорю — пора стать ближе. Катя выходит замуж, у них с Ваней ничего своего нет. А ты сидишь на двух квартирах. Разве это справедливо?
Лена сжала кулаки под столом. Ей хотелось крикнуть, что её однушка — не какой-то лишний актив, а её труд, её выбор, её жизнь. Но она знала, что спорить с Тамарой Григорьевной — всё равно что биться головой о стену. Вместо этого она выдавила:
— А Игорь знает об этом?
Свекровь отмахнулась:
— Конечно, знает! Сын мой согласен, что молодым надо помогать. Он бы и сам предложил, если бы ты не была такой… прижимистой.
Это слово — «прижимистая» — резануло Лену, как нож. Она, которая половину зарплаты отдавала на семейные нужды, которая отказывала себе в новых платьях ради того, чтобы Миша ходил на курсы робототехники, — прижимистая? Лена встала, чувствуя, как кровь стучит в висках.
— Я поговорю с Игорем, — коротко бросила она и вышла из кухни, чтобы не наговорить лишнего.
Вечер тянулся медленно, как сибирская зима. Игорь вернулся с работы, усталый, с запахом машинного масла на одежде — он был автомехаником в небольшом сервисе. Лена ждала его в гостиной, нервно теребя край диванной подушки. Миша, их девятилетний сын, уже спал в своей комнате, окружённый плакатами с роботами и звёздными кораблями.
— Игорь, — начала Лена, едва муж снял куртку, — твоя мама сегодня предложила отдать мою однушку Кате. На свадьбу.
Игорь замер, его брови поползли вверх.
— Серьёзно? — он сел рядом, потирая виски. — Она мне ничего не говорила.
