— Не знаю, — Ирина пожала плечами. — Может, боялась, что вы откажетесь? Как Сергей и Ольга.
— Это моя мама, Ира. Она не могла… Она не стала бы нас обманывать.
— Тогда почему она скрыла, что долг вырос? — Ирина старалась говорить мягко, но слова всё равно звучали резко. — Почему не рассказала, что пыталась перекинуть кредит на других? Олег, я не хочу её обвинять, но ты должен признать — это ненормально.
Он встал, прошёлся по кухне, словно загнанный зверь. Ирина видела, как он борется с собой — между любовью к матери и чувством, что его предали.
— Я поговорю с ней, — наконец сказал он. — Завтра.
— Погоди, — Ирина схватила его за руку. — Не просто поговори. Нам нужно решить, что делать. Мы не можем взять на себя семьсот тысяч. Это… это разрушит нас.
Олег посмотрел на неё, и в его глазах была такая боль, что Ирина невольно смягчилась.
— Я знаю, — тихо сказал он. — Но я не могу просто бросить её.
— Никто не говорит о том, чтобы её бросить, — Ирина сжала его руку. — Но мы должны защитить нашу семью. Меня, Мишу, тебя.
Он кивнул, но Ирина видела, что он ещё не готов принять правду. Разговор с Галиной Петровной обещал быть тяжёлым, и она не была уверена, хватит ли у Олега решимости поставить точку в этом вопросе.
На следующий день Галина Петровна приехала к ним сама. Она вошла в квартиру с привычной уверенностью, держа в руках пакет с домашними пирожками — её фирменный способ смягчить любой разговор.
— Ирочка, Олег, — она улыбнулась, ставя пакет на стол. — Я вот пирожков напекла, с капустой, как вы любите.
— Мам, сядь, — Олег говорил тихо, но в его голосе была непривычная твёрдость. — Нам нужно поговорить.
Галина Петровна замерла, её улыбка дрогнула.
— Что случилось? — спросила она, садясь на стул. — Вы такие серьёзные.
Ирина молчала, предоставив Олегу вести разговор. Он глубоко вдохнул и начал:
— Мам, почему ты не сказала, что долг по кредиту — семьсот тысяч? И что ты пыталась переоформить его на Сергея и Ольгу?
Лицо Галины Петровны побледнело. Она сжала руки на коленях, но тут же выпрямилась, словно готовясь к бою.
— Откуда вы… Кто вам это сказал? — её голос дрожал, но в нём всё ещё звучала привычная властность.
— Это не важно, — отрезал Олег. — Почему ты скрыла это от нас?
— Я не скрывала! — Галина Петровна повысила голос. — Просто… просто не хотела вас пугать! Да, долг вырос, но я же стараюсь платить! А Сергей с Ольгой… они сами отказались, я не заставляла!
— Мам, ты пыталась повесить долг на нас, не сказав всей правды! — Олег впервые за всё время сорвался на крик. — Ты понимаешь, что это значит? Мы с Ирой и так еле тянем ипотеку, а ты хочешь, чтобы мы взяли на себя ещё семьсот тысяч?
Галина Петровна вскочила со стула, её глаза блестели от слёз.
— Я для тебя всё делала, Олег! — выкрикнула она. — Всю жизнь для вас с Сергеем и Ольгой пахала, а теперь ты меня обвиняешь? Я одна, мне некому помочь!
Ирина почувствовала, как внутри всё кипит. Она хотела вмешаться, но Олег поднял руку, останавливая её.
