— А твоя мама? — Света подняла брови. — Она опять позвонит и начнёт давить?
Антон вздохнул и потёр шею — привычка, которая выдавала его нервозность.
— Я говорил с ней. Сказал, что мы больше не будем решать такие вопросы за твоей спиной.
Света кивнула, но внутри всё ещё бурлило. Неделя после того, как Катя уехала, была словно затишье перед бурей. Света ждала — звонка, визита, нового ультиматума. Она не могла отделаться от чувства, что Нина Петровна не сдастся так просто. И всё же Антон, кажется, впервые был на её стороне. Полностью.
Утро субботы началось спокойно. Света проснулась от запаха кофе — Антон уже возился на кухне, напевая что-то под нос. Она улыбнулась, натягивая тёплый свитер. Может, всё действительно налаживается?
Но идиллия длилась ровно до обеда. Когда Света чистила картошку для ужина, в дверь позвонили. Она вытерла руки полотенцем и пошла открывать, ожидая увидеть курьера или соседку. Вместо этого на пороге стояла Нина Петровна. В строгом пальто, с идеально уложенными волосами и взглядом, который мог пробить бетонную стену.
— Светочка, — свекровь шагнула вперёд, даже не спрашивая разрешения. — Нам надо поговорить.
Света почувствовала, как внутри всё сжимается.
— Нина Петровна, проходите, — выдавила она, стараясь держать себя в руках.
Антон вышел из кухни, и его лицо вытянулось.
— Мам? Ты не предупреждала, что приедешь.
— А мне теперь разрешение спрашивать? — Нина Петровна сняла пальто и аккуратно повесила его на вешалку. — Я приехала, потому что вы, похоже, совсем забыли про семью.
Света сжала кулаки, но промолчала. Антон шагнул вперёд, встав между ней и матерью.
— Мам, давай без этого, — сказал он твёрдо. — Что случилось?
Нина Петровна села на диван, скрестив руки. Её взгляд скользнул по комнате, будто она проверяла, всё ли на своих местах.
— Катя рассказала мне, как вы её выгнали, — начала она, и в её голосе звучал укор. — Бедная девочка в долгах, без работы, а вы… вы даже не попытались помочь!
Света открыла рот, чтобы возразить, но Антон опередил её.
— Мам, хватит, — его голос был резким, почти чужим. — Катя не бездомная. У неё есть квартира в центре. И бизнес. Она нам врала.
Нина Петровна замерла, её глаза расширились.
— Что ты такое говоришь?
— Правду, — Антон достал телефон и показал ей скрин договора аренды. — Вот. Она сняла квартиру месяц назад. И, судя по её соцсетям, с деньгами у неё всё в порядке.
Свекровь долго смотрела на экран, её губы сжались в тонкую линию. Света ждала взрыва — обвинений, криков, чего угодно. Но вместо этого Нина Петровна вдруг опустила голову.
— Я не знала, — тихо сказала она. — Она сказала мне, что её выгнали. Что ей некуда идти.
Света почувствовала, как злость сменяется чем-то другим — смесью жалости и усталости.
— Нина Петровна, — начала она осторожно, — я понимаю, что вы хотели помочь Кате. Но вы не спросили меня. Не спросили нас. Просто решили, что я должна отдать свою квартиру.
Свекровь подняла взгляд, и в её глазах мелькнуло что-то новое — неуверенность.
