— Ничего, — Катя посмотрела на мужа. — Просто я хочу, чтобы наш дом остался нашим. И если твоя семья не может это уважать, я не знаю, как мы будем жить дальше.
Даша, всё ещё держа веник, смотрела на неё с открытым ртом. В её глазах мелькала смесь обиды и удивления, как будто Катя только что плюнула в семейный альбом. Саша, стоя в дверях, переводил взгляд с жены на сестру, и его лицо было таким растерянным, что Кате захотелось крикнуть: «Скажи хоть что-нибудь!»
— Катя, — наконец выдавила Даша, — ты правда думаешь, что мы тебе враги? Мы же семья!
— Семья? — Катя горько усмехнулась. — Семья не приходит без предупреждения, не ломает вещи и не требует, чтобы я жила по вашим правилам. Это мой дом, Даша. Мой и Саши. Не ваш.
Саша шагнул вперёд, словно хотел разрядить обстановку, но Даша его опередила:
— Сашка, ты это слышал? — она повернулась к брату, её голос дрожал. — Твоя жена нас из дома выгоняет! Я же говорила, что она никогда нас не примет!
Катя почувствовала, как кровь приливает к щекам. Она посмотрела на Сашу, ожидая поддержки, но он только потёр шею, как будто пытался снять невидимое напряжение.
— Даша, хватит, — тихо сказал он. — Никто никого не выгоняет. Но Катя права — вы могли бы предупреждать.
— Предупреждать? — Даша бросила веник на пол, и тот с глухим стуком упал на доски. — Это что, теперь к тебе на поклон ходить, как к барину?
Тётя Лена, до этого молчавшая в углу гостиной, кашлянула и поднялась с дивана.
— Может, мы поедем? — её голос был тихим, но в нём чувствовалась неловкость. — Не хочу быть обузой.
— Нет, Лен, сиди! — Даша махнула рукой. — Мы никуда не поедем. Это Сашина дача, а я его сестра. Куда это годится, чтобы сестру из дома гнать?
Катя почувствовала, как внутри всё сжимается. Она повернулась к Саше, её глаза кричали: «Сделай что-нибудь!» Но он только смотрел в пол, теребя край футболки.
— Я пойду прогуляюсь, — Катя развернулась и пошла к воротам, не глядя назад. Она слышала, как Даша что-то кричит про неблагодарность, как Игорь зовёт Артёма, но всё это утонуло в шуме крови в ушах.
Катя брела по грунтовой дороге, ведущей к озеру. Воздух пах травой и сыростью, над водой стелился лёгкий туман. Она остановилась у старого деревянного пирса, где они с Сашей когда-то мечтали поставить шезлонги и пить кофе по утрам. Тогда, в мечтах, всё было просто: дом, тишина, они вдвоём. А теперь — крики, осколки вазы, чужие голоса, заполняющие их пространство.
Она присела на край пирса, опустив ноги к воде. Холод касался пяток, но Кате было всё равно. Она вспомнила свою семью — родителей, которые никогда не навязывались, не лезли в её жизнь. Мама всегда говорила: «Дом — это твоя крепость, Катюша. Не пускай туда тех, кто не уважает твои стены». А Сашина семья… Они как ураган: врываются, переворачивают всё вверх дном и уходят, оставляя за собой хаос.
Телефон в кармане завибрировал. Сообщение от Саши: «Катя, вернись, пожалуйста. Даша психует, но я с ней поговорю».
