Катя посмотрела в окно, где Даша сидела, сгорбившись, и что-то печатала в телефоне. Впервые за всё время Катя почувствовала к ней не раздражение, а жалость. Но это не отменяло того, что их дом превратился в хаос.
За обедом разговор был натянутым. Игорь шутил, Артём болтал о школе, но Даша молчала, ковыряя мясо на тарелке. Катя ловила её взгляд и чувствовала себя виноватой, но в то же время понимала: если не поставить границы сейчас, всё будет только хуже.
— Саш, — вдруг сказала Даша, поднимая глаза. — А если я попрошу приехать на следующие выходные? Только я, без всех. Нормально?
Саша посмотрел на Катю, и она кивнула, чувствуя, как напряжение отпускает.
— Нормально, — сказал он. — Только позвони заранее.
Даша кивнула, но в её взгляде было что-то новое — не обида, а что-то похожее на понимание.
К вечеру гости начали собираться. Игорь с Артёмом грузили пакеты в машину, тётя Лена благодарила за гостеприимство, а Даша подошла к Кате, когда та мыла посуду.
— Катя, — её голос был непривычно тихим, — я, наверное, перегнула. Просто… я не хотела вас обидеть.
Катя вытерла руки и повернулась к ней.
— Я понимаю, — сказала она. — Но, Даша, это наш дом. Мы с Сашей хотим, чтобы он был нашим. Не общественным.
Даша кивнула, глядя в пол.
— Я попробую… звонить заранее. И не навязываться.
Катя улыбнулась, чувствуя, как тяжесть в груди растворяется.
— Спасибо. И… приезжай, если хочешь. Только предупреждай.
Даша вдруг обняла её — быстро, неловко, но искренне. И в этот момент Катя поняла, что, возможно, они смогут найти баланс.
На следующее утро дом был тихим. Саша возился на участке, а Катя сидела в гамаке с книгой, слушая, как ветер шелестит в яблонях. Она думала о Даше, о её словах, о том, как трудно иногда соединить две разные жизни — свою и семьи мужа.
Саша подошёл и сел рядом, протягивая ей кружку чая.
— Ну что, мир? — спросил он, улыбаясь.
— Пока да, — Катя прижалась к нему. — Но, Саш, я серьёзно. Если твоя семья снова заявится без предупреждения, я уеду. К маме. Или вообще в отпуск. Одна.
Он рассмеялся, но в его глазах была серьёзность.
— Не уедешь. Я не дам. И я поговорю с родителями, с Ваней, со всеми. Чтобы всё было по-честному.
Катя кивнула, чувствуя, как надежда возвращается. Она посмотрела на озеро, где отражались облака, и подумала: «Этот дом стоит борьбы. Но если я не отстою его сейчас, он никогда не станет нашим».
