— Ага, — Саша улыбнулся, но Катя заметила, как его взгляд метнулся к ней. — Только поздно уже, Артём спать должен.
— Да ладно, он крепкий парень! — Игорь хлопнул сына по плечу. — Правда, Артёмка?
Катя посмотрела на часы. Десять вечера. Она мечтала о тишине, о книге, о гамаке. Но вместо этого ей предстояло стелить постели для гостей, убирать посуду и слушать, как Игорь с Дашей спорят, кто лучше жарит шашлыки.
— Я пойду постелю в гостевой, — тихо сказала она, вставая из-за стола.
— Ой, Катя, ты супер! — Даша улыбнулась. — Мы с Игорем в гостевой, а Лена с Артёмом на диване в гостиной, нормально?
Катя кивнула, чувствуя, как внутри нарастает пустота. Она хотела сказать: «Нет, не нормально. Это мой дом». Но слова застряли в горле.
Ночью Катя долго не могла заснуть. Они с Сашей лежали в их маленькой спальне, где пахло свежей краской и сосновыми досками. За стенкой слышался храп Игоря и приглушённые голоса Даши с тётей Леной, которые всё ещё болтали в гостиной.
— Саш, — прошептала Катя, — ты правда думаешь, что это нормально?
Он повернулся к ней, в темноте его глаза блестели.
— Что твоя семья приезжает, когда захочет. Что я должна всех принимать, готовить, убирать. Я не хочу так жить.
Саша вздохнул и взял её за руку.
— Я знаю, что это тяжело. Но они же не навсегда. Даша всегда такая — шумная, но она отойдёт.
— А если не отойдёт? — Катя села на кровати, её голос дрожал. — Если каждые выходные будет так? Я не для этого мечтала о даче.
Саша молчал. Она видела, как он пытается найти слова, но его молчание только усиливало её тревогу.
— Я поговорю с ней завтра, — наконец сказал он. — Обещаю.
— Ты уже обещал, — Катя отвернулась к стене. — И ничего не изменилось.
Она закрыла глаза, слушая, как за окном стрекочут кузнечики. Её дом, её мечта, её убежище — всё это растворялось в шуме чужих голосов, в топоте детских ног, в запахе шашлыков, которых она не планировала.
Утро началось с крика. Катя подскочила на кровати, сердце заколотилось. В окно лился мягкий свет, но из гостиной доносился голос Даши:
— Артём, я же сказала, не трогай цветы! Катя, прости, он случайно вазу задел!
Катя выбежала в гостиную. На полу валялись осколки керамической вазы — подарок её мамы на новоселье. Артём стоял рядом, виновато опустив голову, а Даша суетилась с веником.
— Ничего страшного, — Даша улыбнулась, но в её голосе не было искренности. — Мы купим новую, лучше этой!
— Это была мамина ваза, — тихо сказала Катя, чувствуя, как горло сжимается. — Она не продаётся в магазинах.
— Ой, Катя, ну не начинай, — Даша закатила глаза. — Это же просто ваза!
Катя посмотрела на осколки, потом на Дашу. Что-то внутри щёлкнуло. Она больше не могла молчать.
— Даша, — её голос был твёрдым, как никогда, — это не просто ваза. Это мой дом. Мой и Саши. И я устала чувствовать себя в нём прислугой.
Даша замерла. В дверях появился Саша, ещё заспанный, но с тревогой в глазах.
— Катя, что случилось? — спросил он.
